|
Дидерих застегнул пальто. Значит, кроме бюргерского мира, в котором живет теперь господин Лауэр, есть еще и другие миры... Громко сопя, он сел за стол. Он был так мрачен, что все три женщины ужинали в полном молчании. Фрау Геслинг набралась храбрости и спросила: - Тебе сегодня ужин не по вкусу, дорогой мой сын? Вместо того чтобы ответить, Дидерих напустился на сестер. - К Кетхен Циллих извольте забыть дорогу! - Сестры с изумлением посмотрели на него, а он покраснел и выпалил в сердцах: - Это погибшее создание! Но они только скривили губы, и как ни шумел он, как ни старался пронять их страшными намеками, сестры не очень-то пугались. - Ты, вероятно, говоришь о Ядассоне? - равнодушно спросила Магда. Дидерих отпрянул. Видно, все женщины одним миром мазаны, одной ниточкой связаны... И Густа Даймхен тоже! Она уже однажды заводила об этом разговор. Он вытер взмокший лоб. - Если у тебя были серьезные намерения насчет Кетхен, ты напрасно нас раньше не спросил. Дидерих, защищая свое мужское достоинство, с такой силой оттолкнул от себя стол, что мать и сестры взвизгнули. Он не допустит, чтобы его подозревали в чем-либо подобном, кричал он. Еще не перевелись, надо надеяться, порядочные девушки. Фрау Геслинг дрожащим голосом уговаривала его: - Стоит лишь взглянуть на твоих сестер, дорогой мой сын. И Дидерих в самом деле взглянул на них; прищурился и впервые, не без страха в душе, подумал, что, в сущности, ничего не знает о жизни этих двух созданий, своих сестер... - Что там говорить! - решительно отмахнулся он. - Вас просто нужно покрепче держать в руках. Своей жене я спуску не дам. Девушки, улыбаясь, переглянулись, и Дидерих испугался - он подумал о Густе Даймхен: не ее ли они имеют в виду? Ни одной нельзя верить. Он видел перед собой Густу, ее белокурые волосы, ее полное, розовое лицо. Вот она раскрывает пухлые губы и высовывает ему язык. Совсем как Кетхен Циллих, когда она крикнула ему: "Прощай, овечка!" Густа, которая так похожа на Кетхен, с высунутым языком и полупьяная, ничем бы от нее не отличалась! - Кетхен круглая дура, - сказала Магда, - но если без конца приходится ждать и никто не является, то ее можно понять. - Ты на кого это намекаешь? - немедленно отреагировала Эмми. - Если бы Кетхен захотела удовольствоваться каким-нибудь Кинастом, она давно уже не ждала бы. Магда, гордая сознанием своего успеха, выпрямилась и промолчала. - Да и вообще! - Эмми отбросила салфетку и встала. - Не понимаю, как ты можешь сразу же поверить тому, что болтают насчет Кетхен мужчины? Это отвратительно! Неужели нам нигде нет защиты от безобразных мужских сплетен? Кипя негодованием, она забилась в угол дивана и раскрыла книгу. Магда только плечами пожала. А испуганный Дидерих тщетно искал повода спросить: может быть, и Густа Даймхен тоже?.. Ведь свадьба ее все откладывается... - Бывают положения, - изрек он, - когда утверждать что-либо не значит сплетничать. Тут Эмми отшвырнула от себя книгу. - А хотя бы и так! Кетхен делает, что ей вздумается! Мы, девушки, тоже вправе пожить в свое удовольствие. И пусть радуются мужчины, если после этого им еще удается жениться на нас. Дидерих встал. - Таких разговоров я в своем доме не потерплю, - сказал он серьезно и до тех пор сверлил глазами Магду, пока та не перестала смеяться. |
