|
Фрау Геслинг принесла ему сигару. - Я уверена, что мой Дидель на такой девушке не женился бы. - И она, как бы успокаивая, погладила его. Подчеркивая каждое слово, он сказал: - Я не могу себе представить, мама, чтобы немец, истинный немец, когда-либо согласился на нечто подобное. - О, далеко не все такие идеалисты, как мой дорогой сын, - польстила она ему. - Для многих материальный интерес превыше всего, и в придачу к деньгам они готовы взять и многое другое, о чем болтают люди. - Под повелительным взглядом Дидериха она продолжала боязливо лопотать: - Взять, к примеру, Даймхена. Господи боже, он умер, и теперь ему все это безразлично, но в свое время толков было много. - Сейчас уже все трое не сводили с нее настойчиво-вопрошающих глаз. - Ну да, - пояснила она робко, - я говорю об истории с фрау Даймхен и господином Буком. Ведь Густа родилась раньше времени. После этих слов фрау Геслинг пришлось поспешно ретироваться за экран перед камином, так как брат и сестры одновременно ринулись к ней. - Вот так новость! - воскликнули Эмми и Магда. - Расскажи поподробней! Но Дидерих расшумелся. Он требует немедленно прекратить эти бабьи сплетни. - Мы же слушали твои мужские сплетни! - кричали сестры, пытаясь оттащить его от экрана. Мать, ломая руки, смотрела на эту рукопашную схватку. - Я же ничего не сказала, дети! Но только тогда все кругом это говорили, да и господин Бук ведь подарил приданое фрау Даймхен. - Значит, вот откуда все берется! - воскликнула Магда. - Вот они, дядюшки, оставляющие наследство! Вот откуда позолоченные сумочки! Дидерих взял под защиту наследство, полученное Густой. - Оно из Магдебурга! - А жених? - спросила Эмми. - Жених тоже из Магдебурга? Внезапно все умолкли и, точно оглушенные, переглянулись. Эмми притихла, вернулась на диван и снова взяла в руки книгу. Магда принялась убирать со стола. Дидерих подошел к экрану, за которым пряталась фрау Геслинг. - Видишь, мама, что получается, когда распускают язык? Ты ведь не хочешь сказать, что Вольфганг женится на собственной сестре? Из-за ширмы, словно из бездны, донесся плаксивый голос: - Я тут ни при чем, мой дорогой сын! Я и думать забыла об этой старой истории, да и кто знает, сколько тут правды. Теперь уже ни одна живая душа не помнит об этом. - Но старик Бук помнит! - не отрываясь от книги, бросила Эмми. - Он-то знает, откуда берет теперь деньги для сына. А Магда сказала, заслоняясь скатертью, которую складывала: - Всякое бывает. Тут Дидерих воздел руки, точно взывая к небу о помощи. Но он вовремя подавил одолевавший его ужас. - Куда я попал? В разбойничий вертеп? - деловито осведомился он и, выпрямившись, твердым шагом направился к двери. На пороге он обернулся. - Конечно, не в моих силах помешать вам растрезвонить по городу вашу очаровательную новость. Что до меня, то я всем объявлю, что не имею с вами ничего общего. В газетах напечатаю. - И он вышел. Ему не хотелось в погребок, и он, сидя в одиночестве у Клапша, задумался о мире, в котором происходят такие ужасы. В белых перчатках, разумеется, их не одолеть. Для того, кто захочет вырвать у Буков их позорную добычу, любые средства хороши. - Бронированным кулаком! <См. Прим. |
