|
Нет, мы таких вещей не делаем. Если кто снабжает нас агитационным материалом, ему не о чем беспокоиться. - Ну, значит, все в порядке, - сказал Дидерих, облегченно вздохнув. - Я никогда не сомневался, Фишер, что вы большой политик. И поэтому насчет той девушки, я имею в виду пострадавшую работницу... Только что я вам оказал большую услугу, рассказал о гнусных поступках Бука... Наполеон Фишер польщенно ухмыльнулся. - Господин доктор изволили сказать, что я большой политик. И я, конечно, постараюсь замять вопрос о компенсации за увечье. Знать всю подноготную любого представителя высших кругов для нас важнее, чем... - ...судьба одной работницы, - закончил за него Дидерих. - Вы всегда рассуждаете, как политик. - Всегда, - подтвердил Наполеон Фишер. - До свиданья, господин доктор. Он вернулся в цех. Дидерих пришел к выводу, что пролетарская политика имеет свои хорошие стороны. И сунул свои золотые в карман. На следующий день вечером в гостиную снесли зеркала со всего дома. Эмми, Магда и Инга Тиц так вертелись перед ними, что едва не свернули себе шею. Наконец они нервно присели на краешки стульев. - О боже, ведь уже пора! Но на этот раз Дидерих твердо решил не приезжать слишком рано, как на процесс Лауэра. Не жди эффекта от своего появления, если ты пришел одним из первых. Когда наконец собрались в дорогу, Инга Тиц еще раз попросила извинения у фрау Геслинг, что заняла ее место в карете. - Ах, господи, - повторила фрау Геслинг, - да ведь я с удовольствием. Для меня, старухи, такие многолюдные вечера очень утомительны. Веселитесь, детки! - И она, прослезившись, обняла дочерей, но те холодно отстранились. Они знали, что мать попросту трусит, ибо теперь везде судили и рядили только об одном - о чудовищной сплетне, которую она пустила. В карете Инга тотчас же заговорила о том же. - Да, Буки и Даймхен! Ужасно любопытно, хватит ли у них смелости появиться сегодня в "Гармонии". - Им нельзя не приехать, - спокойно заметила Магда. - Своим отсутствием они подтвердили бы, что это правда. - А хотя бы и так! - сказала Эмми. - По-моему, это их личное дело. Меня оно нисколько не волнует. - Меня тоже, - присоединился Дидерих. - Впрочем, я только сегодня от вас обо всем услышал, фрейлейн Тиц. Инга Тиц вспыхнула. Так легко к этой скандальной истории отнестись нельзя. Может быть, Дидерих решил, что она, Инга, все это сочинила? - У Буков давно уже душа не на месте: даже слуги все знают. - Ну, значит, сплетня состряпана в людской, - сказал Дидерих, слегка толкнув Магду, которая тоже, будто нечаянно, задела его колено. Тут всем пришлось выйти из кареты и спуститься по лестнице, соединяющей новую часть Кайзер-Вильгельмштрассе с низко расположенной Рикештрассе. Дидерих ворчал: пошел дождь, и бальные туфли промокли. К тому же у входа в празднично освещенную "Гармонию" толпились бедняки; они неприязненно пялились на публику. Разве нельзя было снести этакую развалину, когда перестраивали эту часть города? Надо, видите ли, сохранить историческое здание "Гармонии"! Как будто у города нет средств воздвигнуть где-нибудь в центре современное первоклассное здание для общественных увеселений! Эти старые стены пропахли плесенью! А когда дамы входили в "Гармонию", они всегда хихикали, потому что на статуе Дружбы, украшавшей вестибюль, был высокий парик и ничего больше. - Осторожно, - поднимаясь по лестнице, говорил Дидерих. |
