|
- Так нельзя, дорогой Геслинг. После всего, что случилось... И особенно потому, что это так давно уже тянется. Дидерих смерил старика взглядом и презрительно скривил губы. - Стало быть, вы знали? - Уверенности у меня не было, - пробормотал Геппель. А Дидерих свысока: - Было бы странно, если была бы. - Я доверял своей дочери. - Вот как можно ошибаться, - сказал Дидерих, готовый ухватиться за любое средство защиты. Лоб Геппеля начал краснеть. - К вам я тоже питал доверие. - Это значит, что вы считали меня дурачком. - Дидерих сунул руки в карманы и откинулся на спинку стула. - Нет! - Геппель вскочил. - Но я не считал вас проходимцем, каким вы оказались. Дидерих встал, соблюдая подобающее в таких случаях спокойствие. - Надеюсь, вы не откажетесь от сатисфакции? - сказал он. Геппель закричал: - Да, это было бы вам кстати! Соблазнить дочь и застрелить отца. Вполне достойный вас подвиг чести. - Что вы понимаете в вопросах чести! - Дидерих тоже начал горячиться. - Я вашу дочь не соблазнял. Она сама этого хотела, а потом я уж не мог с ней развязаться. Эта черта у нее от вас. - И распалясь. - Где доказательство, что вы не были с ней в сговоре? Это западня! Глядя на Геппеля, можно было подумать, что он сейчас раскричится громче прежнего. Но он вдруг испугался и сказал обычным голосом, только немного задрожавшим: - Не будем горячиться в таком серьезном деле. Я обещал Агнес не терять спокойствия. Дидерих ехидно захохотал: - Видите? Все это сплошная ложь. Только что вы говорили: Агнес, мол, не знает, что вы здесь. Отец виновато улыбнулся. - Немного дружелюбия. Вы согласны, дорогой Геслинг? Но Дидерих решил, что переходить на дружеский тон опасно. - Для вас я не Геслинг! - крикнул он. - Для вас я господин доктор! - Ах, так, - процедил сквозь зубы Геппель. - Видно, вас еще никто не величал "господином доктором"? Можете, конечно, гордиться обстановкой, при которой это впервые происходит. - Вы, кажется, намерены оскорбить еще и мою сословную честь? Геппель отмахнулся. - Ничего я не намерен оскорблять, я лишь спрашиваю себя, что мы вам сделали, моя дочь и я. Вас в самом деле интересует только приданое? Дидерих почувствовал, что краснеет. Тем решительнее он ринулся в атаку. - Если вы так настаиваете, извольте, скажу: моя добропорядочность не позволяет мне жениться на девушке, которая лишена невинности до брака. Геппеля, видно, всколыхнул новый взрыв возмущения, но у него уже не было сил на вспышку, он подавил рыдание. - Если бы вы видели сегодня ее горе! Она во всем призналась мне, потому что сердце ее не выдержало этой муки. Мне кажется, что она и меня уже не любит, - только вас. Ее можно понять, ведь вы первый. - Откуда я знаю! До того, как я появился в вашем доме, там бывал некий господин Мальман. - И, увидев, что Геппель отпрянул, словно от удара в грудь: - А разве можно знать? Кто раз солжет, тому уж веры нет. Можно ли требовать, - продолжал он, - чтобы я сделал такую особу матерью моих детей? Мой долг перед обществом не позволяет мне этого. |
