|
Интересно знать, когда он находит время заниматься собственными делами? - Меня не слишком бы удивило, - сказала фрау Геслинг, - если бы дел этих оказалось не так уж много. Хотя я, разумеется, благоговею перед господином Буком. Ведь его все уважают. - Почему, скажите на милость? - Дидерих злобно рассмеялся. - С детства нам внушали почтение к старому Буку! Он, дескать, первое лицо в городе! В сорок восьмом, видите ли, был приговорен к смертной казни! - Это историческая заслуга - так всегда говорил твой отец. - Заслуга? - возопил Дидерих. - Всякий, кто восстает против правительства, для меня конченый человек. Неужели измену можно называть заслугой? И он пустился перед изумленными женщинами в политические рассуждения. Позор для Нетцига, что отжившие свой век демократы все еще играют первую скрипку в городе. Это же мягкотелые люди, лишенные верноподданнических чувств! Они в постоянной вражде с правительством! Сущая насмешка над духом времени! Почему у нас такой застой в делах, нет кредита? Да потому, что в рейхстаге сидит член суда Кюлеман, друг пресловутого Эйгена Рихтера <См. Прим.>! Само собой разумеется, что такое гнездо вольнодумцев, как Нетциг, не включают в сеть главных железнодорожных путей и не дают ему гарнизона. Нет притока населения, нет никакой жизни! В магистрате засело несколько семей, и ни для кого не тайна, что все заказы они распределяют между собой, у остальных же только слюнки текут. Гаузенфельдская бумажная фабрика снабжает бумагой весь город, потому что ее владелец, Клюзинг, из той же банды старика Бука. И Магда также могла привести кое-какие факты. - На днях, - сказала она, - в нашем кружке отменили любительский спектакль, потому что, изволите ли видеть, заболела дочь старика Бука, фрау Лауэр. Ведь это форменный попизм! - Не попизм, а непотизм <См. Прим.>, - строго поправил сестру Дидерих. И, свирепо поводя глазами, продолжал: - В довершение всего Лауэр еще и социалист. Но несдобровать старику Буку! Пусть знает: мы ему спуску не дадим! Фрау Геслинг умоляюще воздела руки к потолку: - Дорогой мой сын! Обещай мне, что, когда будешь делать визиты в городе, ты побываешь у господина Бука. Он пользуется таким влиянием! Но Дидерих не обещал. - Надо дать дорогу и другим! - крикнул он. Все же ночью он спал неспокойно. В семь утра уже спустился на фабрику и тотчас же поднял шум из-за того, что со вчерашнего дня повсюду валяются бутылки из-под пива. - Это вам не место для попоек, тут не кабак! Разве не сказано об этом у нас в правилах внутреннего распорядка, господин Зетбир? - В правилах? - переспросил старый бухгалтер. - У нас никаких правил нет. Дидерих лишился дара речи, он заперся с Зетбиром в конторе. - Никаких правил? В таком случае я ничему больше не удивляюсь. Что это за смехотворные заказы? Какая-то мышиная возня! - Он перебирал письма, швыряя их одно за другим на стол. - По-видимому, я вовремя взялся за дело. В ваших руках все идет прахом. - То есть как это прахом, молодой хозяин? - Для вас я господин доктор! - И Дидерих без околичностей потребовал снизить цены, чтобы подорвать конкурентов, забить все остальные фабрики. - Это нам не под силу, - возразил Зетбир. - Да мы и не в состоянии выполнять такие крупные заказы, как гаузенфельдская фабрика. - И вы еще смеете называть себя деловым человеком? Надо приобрести больше машин. |
