|
Дидерих от ужаса растерял весь свой апломб. Он оглянулся по сторонам, как бы проверяя, не изменил ли ему слух. По лицам окружающих понял, что он не ослышался. Тогда он заявил, что в дальнейшем выяснится, какие последствия для господина фабриканта будут иметь подобные речи, и в весьма относительном порядке отступил в дружественный лагерь. В эту минуту на сцене появился Ядассон, на время отлучавшийся неизвестно куда. - Я не был свидетелем происшедшего, - тотчас объявил он. - Я подчеркиваю это обстоятельство, так как в дальнейшем оно может оказаться весьма важным. Он попросил все подробно изложить ему. Дидерих с жаром выполнил его просьбу; то, что противнику теперь отрезаны все пути, он считал своей неотъемлемой заслугой. - Теперь господин фабрикант у нас в руках. - Еще как, - сказал Ядассон, что-то записывая. В ресторан, с трудом передвигая негнущиеся ноги, вошел пожилой человек с угрюмой физиономией. Раскланиваясь направо и налево, он направился было к столу крамольников. Но Ядассон успел вовремя перехватить его. - Господин майор Кунце! Одну минуту! - он принялся шепотком уговаривать его, движением глаз указывая то вправо, то влево. Майор, видимо, не знал, на что решиться. - Вы ручаетесь мне честным словом, господин асессор, - сказал он, - что так действительно было сказано? Ядассон дал слово. Тут к столику подошел брат господина Бука, высокий и элегантный. Вежливо улыбаясь, он предложил дать майору исчерпывающие объяснения. Майор ответил, что весьма сожалеет, но подобным речам нет оправдания. Он был мрачен как туча и все же с грустью поглядывал на старое насиженное место. Но в решающую минуту Дидерих достал из ведерка бутылку шампанского. Майор заметил это и направил свои стопы туда, куда повелевал долг. Ядассон представил: - Господин Геслинг, фабрикант. Дидерих и майор обменялись крепким рукопожатием. Они твердо и ясно взглянули друг другу в глаза. - Господин доктор, - сказал майор, - вы поступили как истый немец. Послышалось шарканье, скрип стульев, все подняли бокалы, чокнулись и наконец выпили. Дидерих тотчас же заказал вторую бутылку. Майор опрокидывал в себя бокал, как только его наполняли, и заверял своих собутыльников, что, если дело коснется немецкой верности, он спуску никому не даст. - Хотя моему государю угодно было уволить меня с действительной службы... - Господин майор в последнее время служил в штабе нашего военного округа, - пояснил Ядассон. - ...но в груди моей бьется сердце старого солдата, - он постучал пальцами по груди, - и я готов везде и всюду искоренять антимонархические взгляды! Огнем и мечом! - выкрикнул он и стукнул кулаком по столу. В то же мгновение Кон, низко поклонившись за его спиной, поспешно удалился. Брат господина Бука сперва вышел в туалет, чтобы хоть сколько-нибудь замаскировать свое бегство. - Ага! - громко воскликнул Ядассон. - Господин майор, враг разбит! Пастор Циллих, однако, все еще не был в этом уверен. - Гейтейфель остался. Я не доверяю ему. Но Дидерих, заказывая третью бутылку, покосился на Лауэра и Гейтейфеля; оба сиротливо сидели друг против друга, смущенно глядя в свои пивные кружки. - Власть в наших руках, - сказал Дидерих, - и наши враги это понимают. Они уже не возмущаются часовым. По лицам их видно, как они боятся, что скоро и до них доберутся. И доберутся, поверьте мне! Дидерих заявил, что обратится в прокуратуру с жалобой на Лауэра, пусть держит ответ за свои крамольные речи. |
