|
А ведь я изучал богословие! Учитель Кюнхен, высоко подняв руку, размахивал листками гранок. - Г-а-ас-пада! Плюньте мне в лицо, если я не прочту сие послание в классе и не задам сочинения на эту тему. Дидерих впал в благоговейную серьезность. - Воистину, господь избрал Хаммураби своим орудием! <См. Прим.> Посмотрим, кто дерзнет оспаривать это! - Он, сверкая очами, оглядел всех по очереди. Нотгрошен поежился. - Ну, а кайзер Вильгельм Великий <См. Прим.>? - продолжал Дидерих. - Тут уж я не потерплю никаких возражений. Если он не орудие господне, значит, господь бог понятия не имеет, что такое орудие. - Полностью согласен, - поддакнул майор. К счастью, и все остальные были согласны. Дидерих был настроен воинственно. Цепляясь за стол, он с трудом поднялся. - Ну, а наш несравненный молодой кайзер? - спросил он с угрозой в голосе. Со всех сторон послышалось: - Исключительная личность... Весь порыв и действие... Многосторонен... Оригинальный мыслитель... Но Дидериху и этого было мало. - Предлагаю причислить его к орудиям! Предложение было принято. - Предлагаю, далее, телеграфировать его величеству о нашем решении. - Поддерживаю! - взревел майор. Дидерих подытожил: - Принято единогласно! - и рухнул на стул. Кюнхен и Ядассон взялись общими силами сочинить телеграмму. Составив фразу, они немедленно читали ее вслух. - "Общество, собравшееся в ресторане города Нетцига..." - Собрание граждан города Нетцига, заседающее в... - потребовал Дидерих. Они продолжали: - "Собрание граждан националистического образа мыслей..." - Националистического... ик! и христианского! - добавил пастор Циллих. - Неужели вы, господа, действительно намерены... - с тихой мольбой взывал Нотгрошен. - Я думал, это только шутка... Дидерих разгневался: - Мы не шутим священнейшими чувствами! Быть может, разъяснить вам это осязательно, жалкий вы неудачник? Взглянув на руки Нотгрошена, поднятые в знак полного признания им своей ошибки, Дидерих мгновенно успокоился и проговорил: - Ваше здоровье! Майор самозабвенно орал: - На нас его величество может положиться, как на каменную гору. Ядассон призвал всех к молчанию и прочел: - "Граждане города Нетцига, исповедующие националистический и христианский образ мыслей, собравшись в ресторане при муниципальном управлении, единодушно повергают к стопам Вашего величества свои верноподданнические чувства по случаю признания Вашим величеством религии откровения и заверяют Ваше величество в своей глубочайшей ненависти к крамоле, где бы она и как бы она ни проявлялась, и усматривают в геройском деянии часового, имевшем место сегодня в городе Нетциге, отрадное доказательство того, что Ваше величество столь же, сколь Хаммураби и император Вильгельм Великий, является орудием господа бога". Все рукоплескали, Ядассон, польщенный, улыбнулся. - Подписываться! - заорал майор. - А может быть, у кого из присутствующих есть еще замечания? Нотгрошен откашлялся: - Одно-единственное словечко. |
