И потому на наш флот сейчас обрушивались сотни различных образов. Огромные, уродливые головы людей и различных тварей, распахнув пасти, полные разрушительных энергий, старались если не поглотить свои цели полностью, то хотя бы укусить. Головы в большинстве своем выбрали своими мишенями не линкоры и броненосцы, а парящие ниже крейсера.

Сабли, мечи и молоты из молний либо отрицательных энергий рушились на эсминцы. Куда менее габаритные и разрушительные, но зато не поддающиеся никакому подсчету когтистые лапы, стрелы из ярко-синих электрических разрядов, шаровые молнии и разноцветные сгустки силы всевозможных форм выбрали своей мишенью фрегаты, корветы и личные небольшие яхты аристократов, что тоже были брошены в бой.

Конечно, этот удар отнюдь не разгромил бы наш флот. Но враги это тоже прекрасно понимали и потому ставили перед собой иную задачу. Потрепать судовые барьеры основной массы боевых кораблей, внести хаос в построении, сбить, при удаче, десятка два кораблей… А потом ударить также ещё пару раз — после чего их дело продолжила бы другая группа османских чародеев. И повторять так из раза в раз, чтобы их собственный флот успел сформировать боевые порядки и атаковать нашу воздушную армаду. Что к тому моменту понесет уже чувствительные потери, значительно истощит защитные барьеры и так далее — в общем, если задуманное удастся, нас поймают со спущенными штанами.

Надо признать, кто бы не командовал войском врага — он своё дело знает. Быстро сориентировался, продумал ответный ход и быстро восстанавливает управление армией.

Мне потребовался лишь краткий миг, дабы благодаря восприятию, усиленному чарами сенсорики и Силой Души определить, что куда нацелено в ударе врага. Собственно, османы и не пытались как-то защититься от возможного сканирования, предпочтя не тратить на это сил и ману.

Между флотом и шквалом этих боевых чар было три километра — суда сильно снизились, понимая, что чем ближе к небу, тем проще будет османским чарам достать. Три километра — казалось бы, ничтожное расстояние для тех же молний, которое они преодолеют за исчезающей тысячные доли секунд… Вот только связанные, преобразованные чарами турецких волшебников, эта овеществленная форма проявления карающей мощи бескрайнего неба, сильно прибавив в разрушительной силе и получив целый ряд дополнительных усилений, лишился, на мой взгляд, главного преимущества, которым обладает любая, даже слабейшая молния в дикой природе.

Того, что делает её самой вольной, самой красивой и одной из самых пугающих проявлений могущества стихий и самой природы — свою скорость. То, за что я и полюбил эту силу и сделал её становым хребтом личного магического мастерства, своего Воплощения Магии…

Разряды турок двигались с той же скоростью, что и разноцветная энергия. И потому эти три километра им пришлось преодолевать почти две секунды — которых как раз хватило нашей первой звезде, чтобы прийти на выручку нашим.

Из центра их построения, сформированного в семистах метрах от нас, на специально подготовленной ритуальной площадке, вверх устремился незримый луч могущественной магии. По мере полета луч стремительно расширялся, приобретая форму почти необъятного в своей верхне части конуса. Магия русских чародеев двигалась на порядок быстрее — и заработало сразу, как минуло крайнюю, верхнюю линию наших судов.

Свет, гравитация и третья, сложнейшая часть заклинания. Удавшаяся нашим только благодаря морю халявной энергии от источника и невероятно качественным ритуальным площадкам, на голову упрощающая плетение чар, она не относилась к привычным магическим стихиям или элементом — они напрямую вплели воплощенные неизвестным руническим алфавитом… Ну, назовем это свойством.

Под действием рун вся атакующая магия осман изменила свою траекторию и устремилась прямо в центр воронки сформировавшегося из чистого Света огромного вихря.