болгары поступил так же, не говоря уж о феодалов этих стран.

И именно на них вышел, беспрепятственно пройдя в один из многочисленных уже проломов, которые кто-то успел любезно очистить от обломков. Пролом был огромен — от одного края до другого он достигал добрых четыре сотни метров.

— Побатальонно! Строимся атакующим колоннами. Приступайте!

Деревянко поморщился — он очень не любил обладателя этого голоса. Но свои личные офицер держал в узде и он намерен был делать так и дальше. Слова и напрасные конфликты, тем более сейчас. Странно, что целый Архимаг, с утра ещё полный сил, сейчас лежит с тяжелой формой фитах — особый вид магии чародейства, и целитель даже седьмого ранга оказался не способен сразу вылечить. Только постепенное восстановление в течении месяца-двух.

И теперь дивизию возглавлял Сашка Артюхов. Самый некомпетентный из всех вариантов, но по воинскому уставу командующий штабом дивизии становился следующим командиром в случае смерти или неспособности командира подразделения.

Мастер в свои тридцать семь, он не годился в даже писарем работать в штабе. Но Артюховы — Великий Род, и потому ни уволить, ни даже перевести было его было нельзя. Маг далеко не из главной ветви семьи, даже так оставался выходцем из Великого Рода. И потому чародей, з

прослуживший в расположенных под Петроградом частях, в которых порядку отродясь особенно не было, потому как офицеры постоянно пропадали в столице — войн давно нет, даже бояре попритихли, так чего им напрягаться?

И вот дослужившись в таких тепличных условиях до полковника и несколько месяцев назад оказался, когда армии Императора двинулись на встречу англичанам и их демонически ордам, Артюхов оказался в их дивизии. И сразу — начальником штаба, формально вторым человеком в иерархии их подразделения. И вот теперь этот, с позволения сказать, воин возглавит дивизию во время генерального сражения⁈

Но поделать было ничего нельзя. И вот они тут, во главе с изнеженным столичным франтом, по какому-то недоразумению носящему форму полковника Российской Империи…

Колонны ворвались внутрь и с ходу ударили по неосторожно подставившим свой фланг румынам. Майор был в третьем ряду, держал наготове своё сильнейшее атакующее заклятие — Пурпурный Пламень. На случай, если их батальон нарвется на сильного противника… В этом мире, в этой реальности правители и вообще все, обладающие силой, вели войны не из уютных кабинетов — нет, они лично выходят на поле битвы, дабы защитить своё… Или отнять чужое — в любом случае, воины видели своих лидеров в бою. И потому уважали…

Румыны быстро откатились назад — их командующий, кем бы он ни был, правильно понял обстоятельства и вывел своих бойцов из-под удара.

— Стоим! — вслух крикнул Деревянко, усилив голос магией. — Отставить преследование! Воины…

Внезапно замолкнув, он с прищуром оглядывая разорвавших строй имперских бойцов, он скривился и, вновь усилив голос, заорал:

— Стоять, вы***дки! Назад, сучье семя!

Да, в экстренных ситуациях высоким, чистым русским языком толпу наглотавшихся боевых стимуляторов сверхчеловеков, закованных в металл от макушки до пят, не остановить. Нужно проявить грубую мощь, уверенность в своих словах… А ещё использовать мат — ведь любой воин Империи знает, что если аристократ орет, используя этот универсальный, понятный каждому народу Империи язык солдатской матершины, значит что-то сильно не так.

И люди начали останавливаться. Не все, но многие, однако Деревянко, бросив взгляд на ротных и коллег командиров батальонов, которые последовали его примеру, но достигли куда более скромных результатов, развея своё боевое заклинание и усили голос уже по настоящему, так, что его услышали на десятка два километров, а то и три:

— Назад, х**сосы зал***головые м***ки! Мать вашу чтоб черты в ж**пу драли, п***расы тупорылые!

На сотню метров вокруг людям, оказавшимися под давлением столь чудовищного вопля, резко поплохело.