Там, внизу, бушевала великая битва, в которой одних Абсолютов с каждой стороны было не менее чем по три десятка. Битва, от ярости которой рушились окрестные горы, пересыхали реки, земля сминалась, будто тонкое одеяло в руках человека, валы пламени и хтонических размеров торнадо рвали друг друга на куски…

А снаружи два существа всё также неотрывно глядели на доску. Собственно, они были в самом разгаре напряжённой игры — ведь всем, что происходило внутри доски, управляли эти двое. Цель игры была проста, как столб — разбить вражескую армию.

В конце концов, спустя три с лишним часа, битва завершилась поражением синей армии — красные, пусть и ценой чудовищных потерь, взяли верх и рассеяли армию противника.

Игроки отвели взгляды от доски, и краснокожий здоровяк, широко усмехнувшись, гыгыкнул:

— Моя победа!

Его оппонент лишь молча вздохнув, лёгким движением руки заставляя доску исчезнуть. Могущественный артефакт Пространства, в котором был заключён огромный континент, вдвое больше Евразии, мгновенно пропал. И в ту же секунду над огромной, наполненной пламенем трещиной в земле открылся пространственный портал — весьма необычной формы, протянувшийся на добрые три сотни километров ровно вдоль пылающего разлома.

А затем туда, в бездну посыпались бесчисленные тела. Большинство из них были мертвы, многих вообще было невозможно опознать, до того изуродованы были трупы. Вместе с ними падали вниз артиллерия, остовы ещё недавно могучих летучих кораблей — крейсеры, броненосцы и даже линкоры, пилотируемые големы и многое, многое другое.

А ещё примерно четверть падающих в злое магическое пламя существ были всё ещё живы. Вот только тому, кто это сделал, было до их судьбы не больше дела, чем человеку, вытряхнувшему муравьёв из свой коробки.

И поэтому что, синие, что красные, оказавшиеся не сложной иллюзией или порождениями иной сложной магии, а самыми настоящими, живыми существами, сгинули в пламенной бездне, не удостоившись даже взгляда своего убийцы.

— Победил, победил, Моргритон, — признал человек. — Удивительно, как обладатель столь мощного разума может быть настолько неамбициозен?

— Правда не понимаешь? — ухмыльнулся частоколом клыков демон, с хитрым прищуром глядя на собеседника.

— Я понял бы, если бы ты поднялся хотя бы до положения Короля и уже потом остановился. Но ты, обладающий всем, чтобы войти в десятку сильнейших Королей, довольствуешься положением Князя. Это не просто странно, это противоречит самой сущности демонов! Вот скажи, Гархазу, — поглядел он на одного из стоящих поодаль. — Будь у тебя сила стать Императором, ты бы стал сражаться за трон?

Гархазу несколько секунд молчал, глядя немигающим взглядом нечеловеческих глаз с вертикальным зрачком. На секунду, на самый краткий миг в его взоре мелькнула жгучая, бешеная ненависть — но лишь на секунду.

— Ладно-ладно, можешь не отвечать, — махнул рукой человек. — Мы и так все помним, каков твой ответ.

Он с улыбкой посмотрел прямо в глаза тому, кого звали Гархазу, и последний не выдержал, отвёл взгляд в сторону, отчего человек, или, если быть точнее Император Инферно, ещё сильнее оскалился.

Это было его любимой темой — задавать подобные вопросы конкретно этому Королю. Всё дело было в том, что Гархазу давным-давно превзошёл одного за другим сильнейших Королей и стал номером два во всём Инферно. Более того, разрыв между ним и номером три был весьма велик и с каждой сотней тысяч лет всё рос.

А потому в Инферно упорно ходили слухи о том, что тот готовится однажды бросить вызов в борьбе за трон нынешнему Императору.