И это только то, что на поверхности. А так, думаю, есть ещё какие-то проблемы — но даже так это отнюдь не значило, что лёгкие противники. От всего перечисленного их боевая мощь падала процентов на двадцать, максимум двадцать пять — а ослабленный на четверть Великий всё ещё на голову превосходит почти любых Магов Заклятий. Исключениями из этого правила являются лишь Главы Великих Родов бояр, да старик Фёдор Шуйский. Ну пусть будет ещё Второй Император и глава Тайной Канцелярии Богдан Залесский — и то во многом благодаря тому, что обладают целыми наборами могущественных артефактов. И даже они могли лишь биться на равных с этими сущностями, без гарантий победить… Мои размышления прервало телепатическое сообщение от нашего командующего, и я немедленно перевёл внимание на главного нашего союзника.

— Маргатон! — послал я мысль своему приятелю. — Отводи своих! Пусть отправляются туда, вниз — помогут в битве на земле!

Миг — и многочисленные алые духи начали стремительно опускаться с небес, охваченных схваткой. Оставлять их в небе не было никакой возможности, причём даже не по их собственной вине. Просто призванные моим учеником порождения Мрака не делали особых различий между джиннами и духами крови, не упуская случая попробовать на зуб любого, кто попадётся на пути…

К сожалению, пусть Тёмный и сумел, хоть и не без посторонней помощи, призвать все эти великие силы нам на помощь, но вот о том, чтобы их контролировать полностью, речи и близко не шло. На наш флот не набрасывались и от Маргатона держались подальше — могучий Повелитель Крови внушал им более чем обоснованные опасения — и то хлеб.

Впро́чем… Там, внизу, шли в бой последние пехотные резервы русской армии. Начавшаяся столь успешно атака постепенно захлебнулась, застопорилась, увязла в крови и телах с обеих сторон — несмотря на всю мощь, на слаженность действий и фактор внезапности, османы, понеся чудовищные потери, всё же выправили ситуацию и теперь на многих направлениях теснили наших воинов назад.

Огромный численный перевес всё же сказал своё слово. Турки могли позволить себе менять одного нашего солдата на десяток своих бойцов. Янычары, сипахи, акынджи (лёгкая кавалерия), гвардии турецкой знати, многочисленные и разномастные творения османских химерологов, множество джиннов земли с некоторым количеством воздушных и огненных — кого тут только не было!

Пилотируемые големы, гвардейцы дворян и бояр, имперские полки — пехота, драгуны, гусары, кирасиры с нашей стороны. Присоединение большого числа джиннов и части высших чародеев врага к битве не оставляли нашим войскам почти никаких шансов, но тут в бой вступили духи крови — и положение начало выправляться.

Маргатон держал своей силой вихри и не мог больше ни на что отвлекаться. Порождения Тьмы, пусть и уступали числом джиннам, но вполне успешно с ними боролись, правда, наш флот, лишившийся уже четырёх линкоров и шести броненосцев, не говоря уж о судах рангом ниже, с трудом перестраивался, рассыпаясь из единого кулака на десяток эскадр. Не представляю, что там задумали наши флотоводцы, но главное — «Ольфир», «Змей» и ещё несколько наших судов, в том числе и один из линкоров, были целы и почти невредимы, став ядром одной из новообразованных эскадр.

Последние резервы — дружины Великих Родов, их же Главы и сильнейшие чародеи да я сам, вот и всё, что ещё не было брошено в бой. Когда и они окажутся брошены в битву и я останусь последним — только тогда, наверное, и настанет мой час…

Так я думал, наблюдая за происходящим.