То, что было не под силу сделать многим поколениям Князей Шуйских, я сделал без особого труда ещё до боя, когда войска только готовились к сражению. Обладая правами, как князь Шуйский, им распоряжаться, и могуществом Великого Мага, я просто Силой Души устроил наглому Духу небольшую трепку, доступно объяснив, что именно я в наших отношениях главный. Подобные сущности во многом ближе к зверям, чем к людям, в отличие от Элементалей, и потому закон силы очень уважают. Я доказал, что сильнее — и теперь предстояло испытать, на что способно это оружие. Для меня, если честно, это тоже было загадкой — испытать его в действии возможности не было, а каких-то Заклятий или отдельных чар в него заложено не было. Силой этого предмета был его обитатель и его личные возможности…

В замедлении времени быстрее работал лишь разум — всё остальное не ускорялось. Потому мой приказ, подкреплённый порцией Силы Души, достиг оружия не мгновенно — по моему субъективному ощущению времени прошло секунд пять. В реальности — один неразличимый, исчезающе малый миг.

Если ни Меч, ни защитные чары плаща не справятся — у меня есть ещё одно средство, но это уже на самый крайний случай. Его надо беречь до самого конца…

Чары Времени пришлось отменить — долго их поддерживать сложно, ведь с каждым мгновением недовольное нарушением своего течения Время всё сильнее давит на наглеца, что рискнул его обманывать. А я, помимо перебора артефактов и возможностей отражения ударов, ещё и десяток разных вещей обдумывал параллельными потоками сознания — планы на следующие удары и ходы, с учётом имеющейся информации о противнике, и подбор наиболее подходящих чар.

Сабля Бога Ветров уже преодолела треть разделяющего нас расстояния к моменту, когда я начал действовать. Ножны с мечом, висящие у меня на боку, вспыхнули жарким пламенем и выстрелили вперёд. Ножны были частью артефакта, и когда тот отправился навстречу чужим Сверхчарам, обе части Регалии просто слились.

На пути могучего удара возник состоящий из чистейшего Огня воин — тысячи лет взаимодействия с людским родом сказались на самоощущении духа, что принял облик своих контракторов как основной для себя.

В руке воина пылал, подобно кусочку самого Солнца, меч. Исчезло длинное лезвие, исписанное древними и грубыми рунами — в руках семиметрового воина было длинное, под стать его габаритам, пятиметровое лезвие из чудовищно горячей плазмы. Мы и так находились в сердце бури Синего Пламени, но жар, что исходил от Духа и его Меча, на голову превосходил порождение высшей магии девятого ранга.

Сильфиды взвыли, в ярости бросаясь на посмевшего встать на пути их силы Духа Огня. Полоса воздуха сузилась, став шириной не более десяти метров и увеличив плотность энергии и концентрацию мощи на небольшой площади. Бесчисленные элементали воздуха, те, кому не нашлось места в уменьшившихся Сверхчарах, кружили вокруг моего Духа, поднимая потоки своей стихии — не знаю, что именно сделали эти существа, но те потоки воздуха, что обрушивались на моего слугу, состояли из газа, который не раздувал, а тушил пламя.

Магия основана на принципах подобия. И потому даже когда речь идёт о чарах масштаба Высшей Магии, та же вода способна тушить хоть пламя самого солнца — было бы достаточно сил вложено… С Воздухом, вернее теми газами, что сейчас использовали элементали, всё было чуть сложнее, и действовало это и близко не с той эффективностью, что Вода, но всё же — работало…

Там, вдалеке, скрытый Астралом и буйством сражающихся Синего Пламени и моих Молний, в пляске столкновения многих заклятий девятого и восьмого ранга, был шехзаде Селим. Восприятие и сенсорика не могли его обнаружить, хотя я и знал его примерное местонахождение. Гребаная буря площадных чар и Астрал всё путали… Но интуиция, воинская чуйка, шестое чувство — оно, это мистическое начало любого мага, сейчас дрожало от напряжения.