Капитан первой роты батальона Алексей Алексеевич Воронцов едва заметно улыбнулся, не спеша отвечать. Савелию Павловичу глубоко в душе не слишком нравился этот его новый подчинённый, который куда уместнее смотрелся бы не в их сибирской глуши в Имперской Страже, а в Императорской Гвардии. Ведь несмотря на то, что он формально был выше по должности, даже командир их полка относился к Воронцову уважительнее, чем к нему.

А если добавить к этому факт того, что захоти молодой Воронцов, и он в любой момент может занять его собственную должность, то становится понятно, отчего комбат испытывал смешанные чувства к молодому и талантливому офицеру. Сложно это — быть начальником у человека, который без проблем может лишить тебя твоего места… Однако внешне этого Савелий Павлович старался никак не проявлять — мало ли чего. А с приходом в его роту ещё и Марии Бестужевой положение бедного комбата осложнилось вдвойне, ведь девушка в своей родовитости ничуть не уступала своему прямому начальнику — Воронцову. Слава богу, она напросилась в заместители родовитому столичному дворянину, а не ему — от таких личностей скромный представитель небольшого дворянского Рода предпочитал держатся по возможности на расстоянии. Не его лиги игроки… Но тем не менее держать марку перед остальными офицерами тоже было необходимо, а то он и без того слишком старательно избегал эту пару своих подчиненных. И происходящее сейчас показалось господину майору неплохой возможностью показать остальным офицерам, что у него всё под контролем.

— Савелий Павлович, ну что вы такое говорите, — ответила вместо своего начальника Мария Бестужева. — Ну конечно, у него нет ни единого шанса!

— А жаль, — вполне искренне расстроился Савелий. — Я уже было надеялся, что хоть в этот раз наш учебный батальон имеет шансы стать лучшими. За год службы здесь ни разу не выигрывали, — вздохнул он. — Скорей бы уже в действующие войска…

— Осторожнее, господин майор, — сверкнул глазами Воронцов. — Желания — вещь опасная и непредсказуемая, имеющая тенденцию сбываться совершенно неожиданно и совсем не так, как хотелось бы тому, кто его загадывал… Но вернёмся к нашему соревнованию. Вы неверно поняли Машу — шансов нет как раз-таки у Игнатьева. Советую ставить на нашу тёмную лошадку. По моему, господин Мазин идёт к нам… Готовы сделать ставку?

* * *

— Твой оппонент — Антон Игнатьев, — инструктировал меня Лаврентий. — Довольно известная среди нашего поколения личность. Среди дворян нашего возраста он входит в пятерку самых одарённых магов Александровска, так что будь осторожнее. Его любимые стихии — воздух и земля, плюс он сносно владеет водой. Практически универсал, без особых слабых мест и к тому же обладающий внушительным для Ученика резервом маны. Уверен, что справишься? Я имею ввиду, что я мог бы и сам за себя постоять…

— И проиграл бы, — безжалостно припечатал Хельга. — Причем весьма унизительно. Я знаю, что он завидует твоему старшему брату, а потому и подначивает тебя. Насколько я слышала, два месяца назад ты уже ему проиграл, причем весьма унизительно. И как раз после этого решил идти служить в Имперскую Стражу, да ещё и друзей затащил. Хотел повторить это унижение? Зачем ты вообще повелся на его провокацию?

На это Лаврентий ничего не ответил, лишь опустив взгляд. Видно, девушка задела его своими словами за живое, но возразить по существу ему было нечего. Вокруг меня собрались сейчас все мои сокурсники и даже некоторые ребята из других рот — как никак, я сейчас представлял честь батальона и их, собственно, честь.

— Если такая умная, госпожа Валге, — неожиданно вступилась за парня Юля Нестеренко.