— Ставьте, Савелий Павлович, — ухмыльнулся я. — Не прогадаете.

Хмыкнув, майор удалился по своим делам — вполне возможно, что действительно делать ставку. Все батальоны уже определились с победителями, и сейчас офицеры приводили в порядок ту из импровизированных арен на полигоне, на которой нам предстояло демонстрировать своё мастерство — на потеху зрителям, во имя удовлетворения своего эго или ради вожделенного увала — тут уж у каждого, наверное, были свои мотивы.

— Рысаков и его компания, — подошёл к нам лощёный блондин крайне невысокого роста, почти карлик. — Не знал, Лаврентий, что ты столь низко пал, что не способен даже в ротных соревнованиях победить. Впрочем, что ещё ждать от такого неудачника? Ты лишь тень своего старшего брата…

— Что? — деланно закрутил головой мой однокурсник. — Вы не слышали? Кажется, где-то здесь комар какой-то наглый пищал… Ой, это ты, Антошка! Прости прости, не сразу увидел — тут некоторые цветы выше тебя ростом, сложно разглядеть и расслышать.

— Неудачник, в очередной раз опозоривший свою семью, у тебя, смотрю, ещё и с глазами проблемы, — фыркнул коротышка в ответ. — Хотя что ещё ожидать от человека, который даже родную сестру уберечь не смог? Пошли, ребята, — бросил он своим сопровождающим.

Не знаю, что там за история приключилась у моего однокурсника, но слова про сестру изрядно его задели. Было видно, что парень едва сдерживает ярость, и понаблюдав за ним ещё пару секунд, я вздохнул. Он, конечно, иногда тот ещё мудак — но он мой мудак, из моей роты, наш человек. Даже от излишней чванливости потихотуньку стал раскрываться как вполне себе нормальный парень, просто с некоторыми заскоками на тему своего положения, но всё равно — он мой мудак-однокурсник. А своих безнаказанно задевать я позволить не могу.

— Эй, болезный, — окликнул я уже удаляющегося коротышку. — А ты рискнёшь ответить за свои слова?

— Это каким образом, деревенщина? — вскинул он брови.

Ко мне тут же шагнул один из здоровяков, сопровождавших его словно царская свита и положил здоровенную лапище мне на плечо. Зря — через секунду не успевший даже воззвать к стихии, как рухнул на колени, чуть подвывая — руку я ему выкрутил нещадно, на полную мощь. И в ответ на каждую попытку её вырвать бил бедолагу током, не давая возможности собраться и дать отпор.

— Ты, — кивнул я на него. — Готов драться со мной первым, без жеребъёвки? Или тут тоже кого-то за себя вышлешь?

Скосив глаза на облажавшегося дружка, он вздохнул и посмотрел мне прямо в глаза.

— Какие ставки, безродыш? — поинтересовался коротышка.

Ба, да в части ещё есть люди, не ведающие, откуда меня изгнали! Даже приятно…

— Если я выиграю, то ты принесёшь публичные извинения моему товарищу, — заявил я. — Признаешь свою неправоту при всех присутствующих тут господ.

— А если выиграю я? — прищурился он.

— Ставлю свой клинок, — достал я Меч Простолюдина.

— Не пойдёт, — не глядя отказался он. — Ты встанешь на колени и при всех попросишь прощения, что суёшь свой длинный нос куда не следует. Идёт?

— Конечно, — осклабился я.

Глава 20

— Что скажите, Алексей Алексеевич? — поинтересовался Савелий Павлович. — Победит наш парень? Всё же его противник — Игнатьев. Есть мнение, причем не только моё, что он гениален — молодому человеку лишь недавно исполнилось шестнадцать, но он уже вот-вот станет Адептом.