Но как бы она ни старалась говорить бодрым голосом, она не смогла удержаться от слез, когда Кэтрин и Мэгги заключили ее в свои объятия.

– О боже! – Мэгги откинула назад свои длинные каштановые волосы и обхватила лицо Флой двумя руками. – Что это?

– Где? – Флой тревожно осмотрела свое платье, провела рукой по волосам. Вроде бы все было на месте.

– Да, – подтвердила Кэтрин, кивнув Мэгги. – Она хороша, как никогда. – В ее голосе слышалось недовольство.

Кэтрин работала врачом «Скорой помощи» и считала, что тратить время на одежду и прически было верхом легкомыслия. Но, несмотря на это, она всегда умудрялась выглядеть красиво и водила за собой вереницу поклонников. Она оглядывала Флой так, будто бы просвечивала рентгеновскими лучами. Флой часто замечала, что всех врачей отличает именно такой взгляд.

– Это ужасно, что ты можешь хорошо выглядеть даже среди пыли и стружки. Ну а теперь выкладывай. Что случилось?

– Ничего, – заверила Флой подруг невинным голосом. – Просто аллергия.

– Чушь, – отрезала Кэтрин, поднимаясь по лестнице в комнату Флой.

– Садитесь на кровать, пожалуйста. Всю мебель вывезли, осталась только эта постель. Если бы вы знали, какой тут грохот стоит все дни. У меня даже сейчас голова раскалывается. На первом этаже уже все сломали. Второй тоже изуродовать успели. Вообще они так быстро рабо…

– Хватит нам зубы заговаривать, дорогая. Давай начистоту! – Кэтрин устало развалилась на огромной кровати. – С подробностями, пожалуйста.

Мэгги – добрая душа – отобрала у нее мороженое и протянула его Флой.

– Подкрепись.

– Спасибо. – Флой с наслаждением откусила большой кусок и издала стон блаженства. – Ммм… Как вкусно!

– Ты же знаешь, дорогая, что сама бы ни за что не отстала от нас, если бы увидела, что у нас что-то случилось. Даже если бы мы тысячу раз повторили, что с нами все в порядке. – Кэтрин взяла свое мороженое и с видимым удовольствием лизнула сливочный шарик. – Так. Ну и кто же этот мерзавец, который заставил тебя страдать?

– Да никто… – Она посмотрела на подруг, на их взволнованные, обеспокоенные лица и опустила голову. – Клод. Его зовут Клод. Мы подписали с ним контракт на ремонт моего дома.

– И? – Кэтрин приподняла бровь, – Я слышу «и» в конце этого предложения.

– И… – Флой выдохнула. – Он божественно целуется.

– Bay! – Мэгги хитро посмотрела на подругу и улыбнулась.

– Что «вау?» – строго спросила Флой.

– Ты влюбилась в него.

– Потому что я думаю, что он божественно целуется?

– Потому что у тебя звезды в глазах, – мягко произнесла Мэгги. – По-моему, ты очень сильно в него влюблена.

– Любовь или страсть? – спросила Кэтрин, которая всегда любила расставлять все точки над «i».

– Страсть, – сказала Флой.

– Ты сказала это слишком быстро.

– Я буду одна, Кэтрин. Это решено.

Мэгги нежно взяла Флой за руку.

– Скажи, почему ты так настроена против любви. Кто обидел тебя?

– Жизнь, – вздохнув, ответила Флой. Она не хотела говорить об этом сейчас. – Послушайте, у меня была любовь. Это очень больно. Все.

– Не всегда, – хором сказали Кэтрин и Мэгги.

Флой промолчала.

Все утро в понедельник Клод следил, как его ребята меняют окна, а потом пошел разыскивать Флой.

Он нашел ее в своей комнате, лежащей на кровати с книгой в руке, и был поражен тем, какой эффект производит на него один ее вид.