*………*………*

Между Каширой и Серпуховым

22 июня 1606 года.

Вот не хотел же именно что двадцать второго начинать битву и… не начну. По плану, мы должны были выйти к Серпухову не позднее полдня 22 июня. Но уже полдень, а мы в десяти верстах от города. Не будет у меня в голове всплывать аналогия с нападением Гитлера на Советский Союз 22 июня, а то как-то не по себе.

Задержка же была связана с тем, что к моем воинстве, как и в моей свите вновь образовались перестановки, точнее и то, и другое выросло количественно, не факт, что качественно. Однако, времени проверять качество пополнения нет.

Пришел Касимовский хан Ураз-Мухаммед, который привел с собой и со своим товарищем князем Петром Урусовым почти три тысячи конных, вооруженных в основном луками. Наверное, именно так и выглядят татары.

Пришел и Григорий Петрович Шаховской. Привел с собой полторы тысячи всякого сброда, от которого я не так давно избавился. Но в этот раз гнать разношерстную массу путивльских и рыльских дворян, боярских детей, запорожских казаков я не стал. Не совершать же ошибку, когда перед, вероятно, главным сражением прогнать вооруженных людей, которые могли бы и переметнуться к врагу.

Шаховского я сразу же назначил вторым воеводой, пододвинув Прокопия Ляпунова, которого поставил воеводой правой руки. По сути, Григорий Шаховской становился «свадебным» генералом без права принятия решений, но без урона чести. И я бы не стал этого делать, так как бороться с местничеством собираюсь всерьез. Но он же привез мне государственную печать! Это очень сильно и дает моим «прелестным» письмам дополнительную ценность.

Со всеми воинскими приобретениями мое воинство составило почти двенадцать тысяч человек, среди которых менее двух тысяч стрельцов, да еще и тридцать две полевых пушки калибром в один фунт. Расчет же был на использование пик, которых наделали вдоволь.

— Знаю, Великий государь, что не терпишь ты, когда от тебя требуют. И я не стану. Но прошу тебя не лишать меня ханства и отплатить за службу по правде, — говорил мне Ураз-Мухаммед.

Вот она репутация. Теперь с меня не требуют, а просят. Разница в этом колоссальная. Может и получится стать правителем. А ведь, приведи Ураз-Мухаммед эти самые три тысячи воинов три недели назад, так можно было и требовать, и я бы не посмел его наказывать… правда чуть позже убил, но не сразу же.

— Данила Юрьевич, — обратился я на военном совете к человеку, на которого возложил оперативное командование всем моим воинством. — Повелеваю выдвинуться на четыре версты от Серпухова и начать копать оборонительную линию. Ночью отоспимся и с рассветом начинаем наступать с опорой на оборону.

Назначение именно Пузикова командующим , — это так же было новаторство. Никакого местничества на войне! Небольшое отступление для Шаховского сделано. Но это же и для Григория, воеводы Путивля, испытание. Быть вторым после Пузикова? Но пока я не слышал претензий и резких возмущений. Доложили, что Шаховской бурчит в недовольстве, но это нормально, я бы и сам побурчал, особенно, если уверен, что меня не слышат.

Местничеству бой! На пире местничествовать, за столом — пожалуйста. Это мало влияет на государственные дела, но на войне назначения только и исключительно по заслугам и моей воле.

Чаю бы на ночь, или кофе. В прошлой жизни я мог выпить много кофе на ночь и быстрее уснуть, чем без употребления кофеина. А в этом мире чая еще ни разу не пил. По совести, так здесь я пил очень интересные и вкусные травяные сборы, которые были бы экзотикой в прошлой жизни, но истинный эксклюзив сейчас — ранее банальный чай.