– Видела бы ты некоторых излишне эмо-циональных придурков в моем мире, – пошутил Иштван, – то не удивлялась бы сейчас. По мне, так у женщины хорошая прическа. Мне нравятся такие… как их… дреды, что ли.

Действительно, на голове у ведьмы болтались длинные зеленые косицы, похожие на ленивых червей.

– Кто тут пожаловал? – требовательно спросила женщина, явно уставившись в сторону, где спрятались герои. – Почему без предварительной записи на прием?

– Получай! – взвизгнул друид и бросился в атаку.

Кривое лезвие серпа остановилось лишь на миллиметр от горла ведьмы. Женщина изумленно обернулась и недоумевающе посмотрела на жреца природы.

– Убить меня решил, дурачок?

Вокруг колдуньи замерцал толстый кокон защитного волшебства. Именно в нем застряло острое оружие нападавшего.

– Меня убить? Этим? – расхохоталась ведьма и щелкнула пальцами.

Серп раскалился докрасна, налился алыми тонами. Из твердо сжатого кулака друида потянулась тоненькая струйка вонючего дыма. Жрец завопил и закружился в бешеной пляске, пытаясь отодрать обожженные пальцы от металлической рукояти.

– У меня сегодня не приемный, а следовательно, – неприятный для всех посетителей день, – будничным тоном пояснила колдунья. – Кто с чем пришел, с тем и уйдет.

Она повернулась, чтобы уйти обратно в пещеру.

– Умри, исчадье тьмы! – завизжала валькирия, выпрыгивая из-за россыпи камней, за которой спрятались герои.

Тяжелая стрела сорвалась с тугой тетивы. Оперение прошуршало в воздухе около самого уха испуганно вжавшегося Иштвана.

– Вот как? – обиженно надула губку ведьма. – Значит таки убить меня задумали. Зря…

Стрела остановилась перед лицом зеленоволосой женщины. Та посмотрела на нее несколько мгновений. Затем дунула и помахала валькирии ручкой.

Снаряд стремительно развернулся и ринулся обратно.

Тем временем друиду удалось оторвать от раскаленного серпа мизинец.

– Сейчас-сейчас, – бормотал он, корчась от невыносимой боли. – Сейчас и остальное освободим.

– Не думаю, – ведьма сухо напомнила о себе. – У меня такое правило: с чем пришли – то и получат. За попытку убийства тебе придется умереть, дружок.

Задумчивый гипнотический взгляд женщины остановился на переносице жреца. Друид что-то промычал, попытался сохранить силу воли. Но колдовство валибурской волшебницы оказалось сильнее.

Глаза друида остекленели, неподвижно смотрели на ведьму. Та сказала что-то в полголоса, и мужчина повиновался.

– Да, моя госпожа, – низко поклонился он. – Я убью себя ради нашей любви…

– Что за идиотизм? – спросил Иштван, наблюдая за страшной картиной.

Жрец очень медленно, будто смакуя каждое движение, опустился на колени. Серп он схватил обеими руками, не чувствуя боли, и направил острие на себя. Затем друид широко расставил ноги и прижал оружие к причинному месту.

– Смелее, – приободрила ведьма "слугу".

Короткий взмах, и лезвие серпа с треском распороло плоть мужчины. Серп прошел от чресл и почти до груди. Наружу хлынули кишки и раскрытые ребра. Последним вывалилось сердце, прорвав тонкую пленку кроваво-коричневого цвета.

За спиной Иштвана тоже умирали люди. Возвратившаяся стрела прошила воительницу насквозь. На глазах героя окровавленное оперение выскользнуло из затылка, и стрела устремилась к вампиру.

Нежить отчаянно заработал крыльями, поднялся в воздух. Он бросился в сторону, покатился по камнях. Но древко смертельного снаряда повиновалось воле колдуньи. Стрела вдруг резко изменила траекторию полета и шмыгнула следом за кровососом.