– Есть меню? – грубо прерываю заискивающие взгляды официанта. Меня сейчас стошнит от его подобострастной рожи и сладеньких улыбок.

– Мы не держим меню, глубокоуважаемый господин, – гном опять начинает подметать паркетные доски. – У нас можно заказать любое блюдо.

– Тогда мне картошку фри с гранитным соусом и свежеотжатый сок бриумаржских апельсинов, – саркастически улыбаюсь и наблюдаю за его реакцией.

Надо отметить, официант обучен просто отлично. Даже не пикнул. А ведь "бриумаржских апельсинов" в природе не существует. Кроме того я бы с удовольствием посмотрел на то, как главный повар "Утробы", вооружившись киркой, полезет в горы и примется отколупывать кусочки гранита мне на завтрак.

– Должен отметить, – вздыхает гном, – что этот зал предлагает только национальную кухню Валибура. Экзотические блюда находятся в зале…

– Довольно! – я делаю вид, будто разъярен. – В таком случае требую скидку! Меня обманули в ожиданиях. Скидку мне за обиду!

– Всенепременно, – борода официанта вновь елозит по полу.

– Что можете предложить, милейший? – миролюбиво спрашивает король. – Нам рекомендовали свинину из победителя…

– Конечно-конечно, – гном начинает сиять, будто вторая луна Большого Мира. – Мясо победителя Свин-ринга на этой неделе пользуется невероятным ажиотажем. Что будем на гарнир? И какие соусы?

Я прикидываю, сколько времени не ел. Действительность сурова: если не учитывать малых крох, которыми я воспользовался как закуской в баре "Феминист", мой организм не видел еды добрых полтора суток. К тому же похмелье…

– Значит так, – не даю Эквитею даже рот открыть. – Мне, пожалуйста, шестнадцать порций мяса, соусы тащи все, какие в наличии. На гарнир колдовскую картошку с подливой из приозерных грибов. Перед этим салатиков пол… нет, лучше два ведерка. Шампанского – оно чудесно для работы похмельного мозга. Тут не мелочись – неси бутылок шесть для начала. Искрящегося хлеба там по минимуму: не меньше трех буханок. И чтобы грубого помолу, толстыми кусками. Опять же нарезочку сыра. Но не того, который черви прогрызают, а самого обычного, с дырками. Можно также попробовать кусочек единорожьей брынзы. Да небольшую тарелку застывших слез дэвов. Кроме того желательно побольше всяческих канапе. Ну, ты знаешь. Чтобы с оливками, дольками мандаринов и верблюжьих персиков. Да не забудь графинчик свежей крови гиппогрифа, чтобы несварения не было. А когда съедим, можешь подойти и предложить нам сладкого на десерт.

Эквитей беззвучно хлопает ртом.

– Чего уставился? – набрасываюсь на него. – Заказывай себе.

– Это ты для себя заказал? – с трудом выдыхает монарх.

– Нет, твоей бабушке. Не томи душу – делай свой выбор.

Король начинает понимать, что на мой аппетит его достояний не хватит.

– Теперь все ясно, зачем тебе целых три мешка драгоценностей, – бормочет он, рассеянно взирая на сервировку стола. Неуверенно ерзает в кресле, упирается кирасой об стол. Протестующе поскрипывает столешница, звенят пустые хрустальные бокалы, позванивают столовые приборы из чистого золота. – Ты думаешь только о собственном желудке.

– Не скажи. Вот увидели бы твои правительственные глаза, как уминает Толстяк Трешка. Тот мне на полчаса фору дает, а лопает и того раз в десять больше. Но благосостояние родного пуза для мужчины, а особенно для оборотня – важнее всего.

– Да уж, – вздыхает Эквитей и ограничивается скромным заказом. – Мне, пожалуйста, все то же, что и моему другу.