|
Почему? Всё просто. Вероятно, они надеются, что он расслабится, потеряет бдительность, и сам себя выдаст. И ведь они практически угадали! Он вышел в город, поперся сдуру в клуб, и, не вмешайся Касси, обязательно бы попался. Или напился бы пьяным и кому-нибудь рассказал про поджог. Или нарвался на добровольный или милицейский патруль. Или упустил бы кота на улице, и его бы тут же опознали. Или произошло бы еще что-то, что скрыть невозможно. И даже если бы тебя не повесили сразу, то сидеть тебе после этого, Атис Сигна, на буровой, до самой смерти, а смерть на буровой - дело частое. Даже слишком частое. Скорее всего, через месяц Атиса Сигна на свете больше бы не было.
Атис сидел у окна, вглядываясь в темноту. Как ни крути, а жить хочется, потому что жизнь оказалась настолько огромной и интересной, что расставаться с ней расхотелось совершенно. Это в тот, самый первый момент, когда тусклый огонь побежал по спиртовой дорожке к заправке, он решил: "гори оно всё, синим пламенем, и будь что будет", а сейчас, когда в жизни появился новый неведомый смысл, "будь что будет" стало чем-то совсем иным. Атис спустился в оранжерею, постоял рядом с цветами, которые выросли за эти дни уже чуть не с него самого ростом. Потрогал бархатные на ощупь листья. - Будь что будет, - тихонько сказал он. - А что-то будет, чувствую.
* * * Прошло несколько дней. Ни милиция, ни таинственный охотник с собакой больше не появлялись, лишь снегири чирикали под окнами, да где-то далеко в лесу стрекотали в ветвях заснеженных деревьев бестолковые белки, на которых даже Абсорбент не обращал ни малейшего внимания. Когда лама, движимый "любовью ко всему живому", прикармливал возле дома мелкую лесную живность, кот смотрел на него, как на тронутого, поворачивался к белкам пушистым хвостом и уходил в дом, в тепло и уют. Касси и Атис бездельничали. Никаких дел, кроме ухода за цветами, не было и не предвиделось. Атис нашел в библиотеке несколько интересных книжек, а вот Касси откровенно скучала. Читать ей не хотелось, телевизор, работавший только вечером, и показывавший всего две программы, не развлекал, и в один прекрасный день Касси решила, что нужно прокатиться в город. Развеять скуку, во-первых, а во-вторых - не мешало бы узнать, что там происходит. Могли появиться самые разные новости. К тому же (об этом Касси предпочла Атису не говорить), было бы неплохо раздобыть удобные сапоги, ибо кто знает, что ждет впереди. Касси с ламой покинули дом с утра, лишь только солнце белым пятном поднялось над пеленой пасмурного неба. Погода была мрачноватой, но тихой, сыпал снег, и Атис подумал, что обычной машине никогда бы не проехать через снежные заносы, а вот "Лагуне" они не страшны - плывет над ними легко, словно скользит по белому морю. Касси пообещала не задерживаться. Атис остался один в огромном пустом доме. Тусклый дневной свет за окнами не рассеивал полумрак в комнатах, а включать освещение было нельзя, потому что это было бы видно с улицы, издалека. Нельзя показывать, что в доме кто-то есть. В наступившей тишине сразу выделилась масса незамеченных ранее звуков, обозначились какие-то стуки, шелест, дуновения сквозняка, словно по комнатам бродили осмелевшие призраки. Атис поймал себя на том, что ему жутковато. Он с опаской выглянул из комнаты, прошелся по холлу, заглянул в подсобку. Нет, конечно же, никого. К тому же, как известно, кошки чуют все неладное, а Абсорбент спокоен. Да что это такое! Кот и в ус не дует, а он, взрослый мужик, боится шорохов, словно мальчишка. Стыдоба. Нет, так дело не пойдет. Ситуацией надо наслаждаться, а не трястись от страха. Атис задумчиво взглянул в сторону кухни. А ведь там стоит открытая бутылка водки, чистой, как слеза, без всякого запаха, не то, что обычное сивушно-сладкое пойло. И соленые огурчики. И сельдь в горчичном соусе. К тому же, после хорошей выпивки страх исчезает, проверено. Абсорбент снизу вверх посмотрел на хозяина, распушил хвост, и первым потопал на кухню. |
