- А искать нас будут, Атис, - добавила Касси. - Вернее, уже ищут, я уверена. Я своего отца знаю. Он теперь не успокоится, пока до тебя не доберется.

- Вот, значит, как, - невесело усмехнулся Атис. - Лучше бы он до тебя, Касси, не добрался тоже. Ладно, полетели. Потом поговорим.

…Наталия и Михан осторожно выглядывали из маленького окошка, и отлично видели, как в воздух поднялись невиданные предметы, похожие издали то ли на гигантские подсолнухи, то ли на кучу тряпок, растрепанных ветром. Через несколько секунд темнота скрыла и цветы, и их наездников.

- Говорил я тебе, дуре - не надо брать, - с упреком сказал Михан. - А ты со своей жалостью бабьей, "ай, маленький, ай, пропадет"!… Доигрались. Чё теперь делать?

- Иди дверь на место поставь, - твердо ответила жена. - Авось, пронесет.

- Дура, - повторил Михан, однако всё же поплелся в сени. Дом выстывал, а "топить улицу" никаких дров не хватит. - Дура - дура и есть.

Наталия его не слушала. Она, подперев голову руками, сидела за столом, задумчиво глядя на огонек тонкой стеариновой свечки.

- Летатели, значит, - едва слышно сказала она. - Девка красивая, только мелкая. Кто б думал. Вот тебе и Сигна.

Она поднялась и тоже пошла в сени. В одиночку хилый муж дверь просто не поднимет.

* * *

До Услады они добрались еще через сутки.

Конечно, в столичном мегаполисе Касси бывала и раньше, бывала неоднократно, но никогда и помыслить не могла, что однажды ей придется висеть над облаком, не спеша дрейфующим по небу, смотреть сверху на медленно приближающийся, залитый огнями город, и молиться, чтобы их никто не заметил снизу. А заметить теперь ой как могли: темных ночей в Усладе не бывало в принципе, а, подсвеченные снизу, серебристые цветы очень выделялись в воздухе. Внизу уже проплывали здания, а обещанная пирамидкой схема пока не открывалась, и Касси начинала нервничать. Да, город был красив, красив световой феерией, разливавшейся, казалось, до краев земли. Огненные реки ночных шоссе, призрачные пятна реклам, рассеянное мерцание жилых кварталов… В этой яркости тонули звезды, исчезало далекое марево уходящего заката на горизонте, и Касси впервые за всю жизнь осознала, что в Усладе, наверное, звезд не видно даже в очень ясную погоду.

Но вся эта сияющая яркость могла обернуться против них с Атисом. Сейчас Касси предпочла бы сплошную темноту.

Атис тоже нервничал. Он отлично понимал, что чувствует Касси, но его опасения были несколько иного рода. Глядя на море огней внизу, он постепенно пришел к выводу, что задача им досталась из разряда невыполнимых. Нереально - столько людей!… Машин!… Ужас какой-то.

В школе им про Усладу только рассказывали. И про мумий, которые лежат в десяти мавзолеях у Белых Ворот, на Сладкой Площади. Про то, что самый главный знак Ойлл-о "гордо реет на стяге, что развивается на самом высоком здании Услады, на высоте почти 500 метров от земли". Про Лобное Место, на котором порют директорат, и особо избранным разрешают присутствовать на экзекуции. Про… да много, про что. Своими глазами Атис этого всего великолепия, понятно дело, не видел. Поэтому сейчас он напряженно всматривался вниз, в надежде рассмотреть хоть что-то, что могло бы помочь им выполнить задание.

- К центру нам лучше не приближаться, - проговорила Касси. - Давай-ка, Атис, сменим облачко.

Цветы выполнили легкий маневр синхронно и быстро, а затем вновь застыли на кромке облачного марева, казавшегося вблизи плотно-осязаемым, и ясного воздуха.

- Когда же эта чертова пирамидка откроется! - почти простонала Касси еще спустя полчаса. - Третий час мотаемся, скоро светать начнет!

Атис сидел на своем цветке, держал на ладони золотую пластину и молчал.