- Он назвал себя? - спросил Атис.

- Да, - кивнул Рибху. - Его зовут Соул.

8 Рабы обстоятельств

Чем дальше, тем хуже

Снился мне сон, что я был трезвый,

Ангелы пели в небесах.

А я проснулся в черном теле,

звезда застряла в волосах.

Говорила мне мать - летай пониже,

Говорила жена - уйдешь на дно…

А я живу в центре циклона,

И вверх и вниз - мне все равно.

- …и они забрали ее. И сына тоже забрали, - Соул сидел за столом, на шатком стуле. На этот стул его с превеликим трудом усадил Атис, потому что до этого Соул пытался говорить с ними, стоя на коленях. Атису такой способ общения совершенно не нравился, поэтому он взял Соула под мышки, рывком поднял и сунул на стул. Касси хотела было помочь, но от лишь раздраженно отмахнулся.

Из его сбивчивой речи Атис и Касси поняли, что со Свери случилась большая беда. Дело в том, что они, не будучи официально женаты, завели ребенка. Пятилетний мальчик жил у матери Свери, в селе, жил незаконно, потому что просто не имел на это права - ребенок, рожденный вне брака, автоматически отходил корпорации. Как Свери сумела его выносить, работая курьером, где рожала, как переправляли потом месячного сынишку в деревню - Соул рассказывать не стал. Только горестно качал головой в ответ настойчивым расспросам Атиса.

В общем, их взяли. Всех. И мать Свери, и саму Свери, и мальчика. Прямо там, в деревенском доме. Мать, правда, сразу же отпустили - кому нужна старуха? Мальчика отправили в детское отделение. А Свери…

- Ее убьют. Они казнят и за меньшее. Вы же знаете. Она пока тут, в Усладе, в тюрьме, а я успел сбежать, я понял, я… - Соула колотила нервная дрожь, он едва сдерживался. "Припадочный он, что ли? - думал Атис. - Чего его так трясет?"

Касси слушала этот рассказ с нарастающим непониманием. Конечно, незаконный ребенок - серьезное правонарушение, но чтобы речь зашла о смертной казни?

- Погоди, Соул, - попросила она его. - А ты точно не преувеличиваешь? Они что, узнали, что Свери - из Алмазных? С какой стати им ее казнить?

- Ах, ну откуда вам знать!… Вы же из региона, а тут - столица, - Соул шумно вздохнул. - Да еще и конец года. У нас часто бывают показательные казни, тем более, что такой сезон. Сейчас будут и порки, по итогам года, и казни, и порицания через отсечение рук. Лобное место в декабре не пустует.

Атис кашлянул.

- Но… - неуверенно начал он, - прости, друг, я что-то не врубился. Это всё печально, конечно, но от нас-то ты что хочешь? Мы же ничем не можем помочь! И потом, как ты нас нашел?

- Нашел просто, - дернул плечом Соул. - Ламы. Ом-мани…

Касси слушала, и в душе у нее поднималось отвращение. Нет, конечно, она и раньше знала обо всем, что сейчас, захлебываясь словами, говорил Соул. Серафима, бывало, рассказывала: верно, за незаконных детей могли и сослать, правда, с тем, чтобы дошло до смертной казни, Касси ни разу не сталкивалась. Но, правда, она и не интересовалась. Все это было так далеко, казалось таким незначительным, нереальным, и даже справедливым - ведь если кто и попадает под суровые наказания - он сам виноват; преступники, нарушители спокойствия и порядка не заслуживают ничего лучшего. Дай им волю - хуже станет остальным, добропорядочным гражданам.

И ведь, наверное, это действительно было справедливым. Только вот почему с души воротит так, что почти тошнит - хуже, чем от вони здешних горящих пластиков? Только ли потому, что на месте наказываемых теперь может оказаться она сама? Или дело в чем-то еще?

Нет, все-таки до чего неправильно. Какой-то вздор, если задуматься. Как ни крути, Свери - убийца, настоящая жестокая убийца, но гибель ей грозит не из-за убийств - это было бы по крайней мере заслуженно - а из-за того, что она любит своего ребенка.