— Теперь, нормально. Скажем, даже, хорошо, — негромко бормотал парень, усаживаясь на кровать и устало вытягивая ноги. — Ни мыслей, ничего… Пустой, — закрыл он глаза и привалился спиной к стене.

Правда, мысли, что на время покинули его, вернулись вновь. Такова природа человека. Пусто место не бывает. Ему вспомнился родной мир. Уже тусклый, бледный и размытый, он еще не ушел в небытие. Образы близких, друзей, родные места всплывали в его памяти, наливались былыми красками и снова наполнялись живыми эмоциями.

Парень улыбался. На какой-то миг он снова оказался в родном доме и встретился со своим прошлым. Это было лишь мгновение, которое промелькнуло и сразу же закончилось.

Вдруг громко щелкнул электронный замок двери, затем второй. Алексей открыл глаза и настороженно стал ждать. Дверь чуть приоткрылась и замерла в таком положении. Из-за нее послышались знакомые голоса.

— …Только несколько минут. Если это станет известно, меня вышвырнут со службы… Вы обещали… Я тогда пока отключу камеры…

— Возьмите… Этого должно хватить… Здесь десять червонцев..

Первый голос принадлежал новому охраннику — молодому парню, довольно пройдошливого вида. Он регулярно заглядывал к нему в камеру, недвусмысленно напоминая, что за небольшую плату может достать для молодого господина все необходимое. Об этом же Алексею рассказал и стряпчий, бывший утром.

Узнал Алексей и второй голос. Он быстро поднялся с кровати и огладил одежду, чтобы хотя бы немного привести ее в порядок. Получилось не очень. Брюки были изрядно помяты, рубашка тоже не глажена. Шевелюра, скорее всего, тоже выглядела неважно. Попытка причесаться рукой оказалась не слишком удачной. Волосы едва не торчком встали.

— Здравствуй, Леша, — в камеру вошла она.

Бог ты мой, Анна! Это была цесаревна. Кого-кого, а ее он ожидал увидеть меньше всего. Мгновенно «старые» чувства вспыхнули, как пламя. Он сделал шаг вперёд, она — навстречу ему. Алексей почувствовал аромат ее любимых духов, встретился с ней взглядом. Сдерживаться больше не было никакой возможности. Его с неимоверной силой влекло к ней. Химия ли это была, биология или анатомия? Как разница? В такие моменты это заботит меньше всего. Важным остается лишь одно — Желание.

Они вдруг одновременно, словно по команде, бросились навстречу друг другу. Обнялись, покрывая друг друга поцелуями. Целовались жарко, страстно, словно никак не могли насытиться друг другом. Хотя стоит ли рассказывать о том, что в тот момент принадлежало лишь им одним? Вряд ли.

— …Леша, хороший мой, миленький, — с трудом оторвавшись от парня, шептала девушка. — Я сильно-сильно скучала. Слышишь? Сильно-пресильно. А ты скучал?

Как было ответить на этот вопрос? В объятиях такой девушки, ответ мог быть только один и совершенно однозначен. Алексей закивал, снова начиная ее целовать.

Им еще долго не удавалось оторваться друг от друга. Когда же это произошло в очередной раз, они начали говорить. Захлебываясь, иногда перебивая друг друга, не отрывая глаз и не размыкая рук. Сначала звучала всякая милая дребедень, которая всегда звучит из уст влюбленных: про тоску, про желание чаще встречаться и видеться, про настроение и эмоции.

Потом просто молча сидели, тесно прижавшись друг к другу. Сидели и молчали, дыша и, пожалуй, думая в унисон. Наконец, заговорили снова.

— …Папа сказал, что тебе осталось совсем немного потерпеть. Он сказал, что это все дело рук Вяземских и он скоро постарается решить с ними вопрос, — она не отрывала от него влажных глаз, собственно, как и он. — Слышишь меня? Совсем капелюшечку потери… Еще он сказал, что он очень сильный и честный, — Анна улыбнулась и заговорщически наклонилась к нему.