— У нас мало времени. Лучше всего покончить с этим делом прямо сейчас.

Когда Джон поднял на Неда глаза, стало ясно, что он сильно страдает от боли.

— Я согласен, — сказал он.

— В таком случае выкладывай денежки. Как ты знаешь, за участок нам предстоит расплачиваться наличными, — сказал Нед. — Пока Эмма будет делать тебе припарки, я отнесу их в безопасное место.

Продолжая прижимать руки к глазам, Джон некоторое время раскачивался из стороны в сторону, как китайский болванчик. Потом он поднялся на ноги, опустил руки и сказал:

— Перед этим я хотел бы взглянуть на твои деньги.

— Что такое? — удивился Нед.

— Мне хотелось бы полюбоваться на твои пять тысяч семьсот пятьдесят долларов. Уж если мы должны вносить равные доли, я должен убедиться, что у тебя имеется в наличии такая же сумма.

— Я не ношу при себе такие деньги, — запинаясь, пробормотал Нед. — Надеюсь, ты понимаешь, что это рискованно?

— Понимаю, но продолжаю настаивать на своем требовании.

Эмма с тревогой посмотрела на Неда, потом перевела взгляд на брата.

— Уверяю тебя, у него есть эти деньги. Я сама их видела, — сказала она, положив руку на плечо Джона.

Джон стряхнул руку Эммы со своего плеча и впился светло-голубыми, похожими на две острые льдинки глазами в лицо Неда.

— Ты что — считаешь меня полным идиотом?

Маячившее за плечом у Джона лицо Эммы исказилось от волнения.

— Ты увидишь эти деньги, Джон, но позже. Завтра утром мы с Джоном сядем на поезд и поедем в Джаспер, где и завершим сделку. Продавец участка души во мне не чает и говорит, что вести со мной дела для него истинное удовольствие. Дай мне свои деньги. Мы присоединим их к деньгам Неда и завтра утром на вокзале покажем тебе всю сумму полностью.

— В таком случае я передам тебе свои деньги завтра утром.

Эмма, чтобы успокоиться, несколько раз глубоко вздохнула.

— Нам бы не хотелось, чтобы передача денег происходила под взглядами шляющихся по вокзалу подозрительных типов. Если ты отдашь мне деньги сейчас, я так их запакую, что воров в поезде можно будет не опасаться.

— Меня мало беспокоят воры в поезде, — ледяным голосом процедил Джон. — Мне важно, чтобы меня не обворовали до отхода поезда.

— Неужели ты подозреваешь меня — свою сестру? — осведомилась Эмма таким же холодным, как у Джона, голосом.

— Я подозреваю человека, которого увидел сегодня впервые в жизни. Я готов заключить с ним сделку, но требовать от меня, чтобы я отдал ему в руки еще и свои деньги, значит требовать от меня слишком многого. Завтра утром, когда я пересчитаю его доллары — а он пересчитает мои, — мы с ним передадим весь объединенный капитал тебе. Но путешествовать тебе придется в одиночестве. Полагаю, особых хлопот эта поездка тебе не доставит. Ты же сама говорила, что продавцу участка нравится вести с тобой дела. Мы же с Недом останемся здесь и будем дожидаться твоего возвращения. Надеюсь, ты понимаешь, что, если вы с Недом поедете вместе, он может воспользоваться этим к своей выгоде?

Джон замолчал, содрогнувшись от очередного приступа боли, и прижал руку к правому глазу. С минуту так постояв, он нагнулся, взял с платформы саквояж и спросил у Неда, как пройти в местную гостиницу. Напоследок он сказал:

— Встретимся завтра на этом месте за несколько минут до отхода поезда на Джаспер. Если вас на вокзале не будет, я дождусь следующего поезда и уеду к себе в Канзас. — Не прибавив больше ни слова и даже не попрощавшись, Джон двинулся к центру города. По пути он миновал «Чили-Квин», на который, впрочем, не обратил никакого внимания.