Когда он наконец от нее оторвался, Эмма одарила его мрачным взглядом.

— Я не могу строить сейчас планы. Необходимо подождать, пока не утрясется дело с деньгами Джона. — Вид у нее, надо сказать, был при этом чрезвычайно печальный.

6

Нед с Эммой подъехали к «Чили-Квин» около полуночи. Они расседлали лошадей в сарае, после чего Нед проводил Эмму к задней двери дома. Сквозь оконное стекло он увидел в тусклом свете керосиновой лампы сидевших за кухонном столом Эдди и Уэлкам. По идее, Эдди должна была в это время развлекать гостей, и он пришел к выводу, что вечер в «Чили-Квин» выдался спокойный. Сказать по правде, Неду не хотелось сейчас встречаться с Эдди и Уэлкам, но он не мог допустить, чтобы Эмма осталась одна с этими женщинами. Они наверняка забросали бы ее вопросами; Эмма же могла сорваться и рассказать им правду о том, что случилось. Это создало бы ненужные проблемы для Неда и усилило терзавшее Эмму чувство душевного неустройства. Вздохнув, Нед вошел на кухню вслед за Эммой.

— Ла! — вскричала Эдди, когда ее глаза выхватили из полумрака Неда и Эмму. — Вы посмотрите только, кто к нам пришел. — У Эдди наблюдалась некоторая скованность в движениях. — Сегодня клиентов было чуть меньше обычного, и мы закрылись рано.

Нед ответил ей широкой улыбкой.

— Мы всю дорогу гнали как бешеные, чтобы вернуться пораньше. Я думал, вы уже тут начали за нас беспокоиться.

Эдди поднесла к губам стакан и сделала глоток, пролив несколько капель на платье.

— Только не я, — сказала она, промокнув пролитую жидкость платком.

— А я еще как беспокоилась! Считала, что кого-нибудь из них обязательно убьют, — сказала Уэлкам, обращаясь к Эдди.

Уэлкам тоже была основательно пьяна, и Эмма с любопытством на нее посмотрела.

— Кто-то тебя ударил, — сказала Уэлкам, приглядываясь к Эмме. Это была констатация факта, не более.

— Лошадь копытом стукнула, — коротко ответила Эмма. — Но, как видишь, не убила.

— Нет, — сказал Нед. — Ничего такого и близко не было. — Он решил взять инициативу в свои руки. — Кто-то ограбил банк еще до нас. Тогда мы уехали из города и стали держать на север, чтобы нас никто в этом не заподозрил. — Завершив вступление, Нед начал рассказывать Эдди и Уэлкам придуманную им с Эммой историю. — Остановились на ночевку в прерии. Фургон сломался, и нам пришлось его бросить. Лошадей сменили у какого-то фермера. Когда проснулись, обнаружили, что одна лошадь распуталась и убежала, и мы все утро ее искали. Короче говоря, возвращение было долгим и утомительным, и мы здорово вымотались, — закончил он.

Эдди, казалось, все это нисколько не интересовало. Зато она то и дело со значением поглядывала на Уэлкам, так что можно было подумать, будто их связывает некая тайна. Небрежно помахав в воздухе рукой, она отмела рассказ Неда как нечто несущественное, и он решил, что она или слишком пьяна, чтобы вдумываться в сказанное, или хочет ему показать, что история с фургоном не вызывает у нее доверия.

— Тебе пришло письмо, — сказала Эдди, обращаясь к Эмме и указывая кивком головы на прислоненный к лампе конверт.

Нед посмотрел на конверт, потом на Эмму, перевел взгляд на Эдди и наконец сосредоточил внимание на Уэлкам, которая ответила ему сердитым взглядом. Эдди, возможно, и простила его за то, что он уехал в Джаспер с Эммой, но вот Уэлкам — нет. Признаться, Нед не до конца понимал, с чего это он попал у Уэлкам в немилость.