Лишнее – это внимание Неиса. Теперь, когда Инна поняла, что он и правда «неровно дышит» к ней, она поневоле начала приглядываться к нему, подтверждая свои выводы и утешаясь тем, что сказал господин Лэндонар о Мелинде и Райфе: у них дело почти слажено. То есть какое то время она, Инна, свободна в своих мыслях и желаниях.

А Неис её приводил то в восторг, то в ужас.

Он так активно за ней ухаживал, что полностью переводил внимание на свою персону – впрочем, надо признаться, весьма симпатичную. Если раньше его движения были деловито этикетными, то теперь Инна чувствовала его нежность и безуспешно сопротивлялась ей, от которой млела, оправдывая себя: «Это только отношения кавалера и дамы – не более! Он вряд ли серьёзен! Не увлекайся его вниманием!» И с окатывающим время от времени ледяным страхом напоминала себе, что пройдёт неделя – и она больше никогда не увидит его…

После первого танца с нею он предложил:

  Хотите – погуляем по залу? Я здесь не впервые. Могу рассказать о праздничных традициях, присущих только нашему городу.

Сначала Инна решила, что таким образом он прячет желание погулять с ней, чтобы не делиться её обществом с чужими партнёрами во время танца. Но, как выяснилось, он не использовал даже лёгкого обмана в общении с ней. И в самом деле принялся за рассказ.

  Некоторые участники маскарада могут из года в год использовать одни и те же костюмы, по которым их начинают узнавать остальные. Ведь в конце третьего дня праздников маски положено снимать. Но эта традиция может стать ловушкой. Привыкнув к знакомым маскам, участники уверенно думают, что знают, кто прячется за ней. А в конце праздника выясняется, что там скрывался некто другой.

  И что может случиться в случае ошибки?

  Если участник маскарада считает, что говорит со знакомым, он может выболтать либо какие то свои личные или чужие секреты не тому, кому надо,   улыбнулся Неис, за локоть мягко направляя Инну в сторону от чересчур плотной толпы. – Либо выдать личное отношение к некоторым личностям.

  Всё равно не понимаю, в чём заключается подвох,   призналась Инна.

  Что ж… Вы уже знаете, что на этот городской праздник довольно сложно попасть. И дело не только в том, что билеты на него дорого стоят (хотя это тоже играет свою роль). Нет, в основном, такая сложность происходит потому, что билеты в первую очередь получают знатные, богатые люди, а также почти весь цвет городского правительства. И эти два обстоятельства: деньги и желание видеть на балу исключительно людей своего круга – и ограничивают возможность попасть сюда. А это значит – отношение к другим и личные тайны становятся порой поводом к бойкотированию тех или иных личностей, которые в своём кругу не умеют держать язык на узде.

  Для колониального чиновника вы слишком хорошо осведомлены об интригах на балах маскарадах,   поддела его Инна.

  И много ли вы встречали колониальных чиновников, чтобы задаваться такими вопросами? – насмешливо откликнулся Варен старший.

Инна странно для себя напряглась – из за кое чего необычного, что прозвучало в ответе Неиса едва уловимым диссонансом праздничному веселью в зале. Нет, она уже привыкла к слегка насмешливому разговору с ним, но сейчас в его вроде как привычной усмешке звучала довольно отчётливая нотка превосходства. Может, не будь Инна в этом мире постоянно настороже, она бы и не заметила этой нотки. Да и нотка эта не означала, что Варен старший выразил презрение к ней, мало сведущей. Снова нет. Это превосходство прозвучало по отношению ко всем, кто находился в празднично гудящем зале. Как будто он то, Неис, знал нечто значительное, но уж точно не собирался делиться своими важными сведениями с кем либо здесь.