«Друзья и подруги Мелинды? – изумлённо подумала Инна. – Пришли… по старой памяти туда, где им всегда было уютно и весело?»

Переглянулись – и, не сговариваясь, приникли к угловой стене, чтобы втихомолку выяснить, что там происходит.

В ночной темноте и тишине голоса, хоть собеседники, поневоле прятавшиеся в тенях, и пытались говорить вполголоса, слышны были далеко. Высокий девичий голос узнали сразу. Мелинда. Низкий, бубнящий пришлось определить как голос Кристиана.

  …И всё таки я не понимаю, почему ты на такое решился! – удивлялась Мелинда.

  Если бы я сам понимал! – огрызался Кристиан. – Ты мне весь вечер испортила!

  А ты мне – нет? Мне было так хорошо! Так чудесно! Я впервые встретила человека, который интересуется тем же, что и я! И ты мне сделал больно! Неужели нельзя было поговорить, прежде чем тащить меня куда то?!

  Да я как во сне был! – сердился парень. – Только танец заиграли, только я пошёл к центру зала... Смотрю – ты! А дальше я даже не помнил, что было!

  Как не помнил?! Ты стукнул Райфа! Он ведь даже не ожидал, что ты можешь его стукнуть! И как мне теперь быть? Бедный Райф! Ему, наверное, больнее, чем мне сейчас!

  У твоего бедного Райфа судьба не сломана! – снова огрызнулся Кристиан. – А мне теперь что делать? Как объяснить, почему я потащил тебя из города сюда?! Когда я и этого не помню?!

  Ты – не помнишь? – снова поразилась Мелинда. – Хочешь сказать, что ты не помнишь, как схватил меня за руку?! Да ты посмотри на эти синяки! Они же сойдут не скоро!

  Мне кажется, я взял тебя за ладонь,   буркнул Кристиан.

  Но зачем всё это?! Ты можешь объяснить?

  Я же сказал – я сам ничего не понимаю!

Чем дальше и дольше Инна слушала разговор двоих, который постоянно крутился вокруг одного единственного вопроса: «Зачем или почему ты – я это сделал?», тем неуютней себя чувствовала.

Вздрогнула, когда Неис положил свои тёплые ладони на её продрогшие плечи и осторожно привлёк к себе. С бала то она бежала в чём была – в костюме монахини. И только поздней, уже вспоминая, расслышала недовольное ворчание Кристиана, после которого Неис и попытался хоть немного согреть её:

  Замёрзла, небось? Накинь мой колет.

  А как же ты?

  Перетерплю. Меня от мыслей о будущем аж в адский пламень бросает, да и от жаркой лихорадки трясёт всего.

Помолчав, Мелинда спросила:

  А что за мысли?

  Как – что? Тебе то хорошо. Как приедет твоя кузина, как ты найдёшься – все обрадуются. А что делать мне? 

После некоторого раздумья Мелинда предложила:

  А давай я скажу, что не знаю того, кто меня с бала увёл? Ты же в маске был? А твой костюм спрячем так, что никто и не найдёт.

  Если у отца спросят, он отрицать не будет, в каком костюме я поехал в город.

Снова замолчали, думая каждый о своём. А потом Мелинда вздохнула.

  Бедная Инесса… Потеряла меня, думает, что со мной. Она такая заботливая…

Выглядывая из за угла, Инна заметила, что Кристиан повернулся голову к девушке и тут же отвернулся.

  Пора,   обыденно сказал Неис. И кашлянул, чтобы не слишком напугать двоих, сидящих на скамейке.

Они вышли из за угла дома к ним, которые от неожиданности встали со скамьи и настолько растерялись, что даже Кристиан, от которого Инна ожидала немедленного побега, застыл на месте.

  Добрый вечер,   поздоровался Неис сразу с обоими.

  Добрый, господин Варен,   пискнула от волнения Мелинда и бросилась к Инне обнять её. – Инесса! Ты догадалась, где меня искать! Что с Райфом?!

Кристиан сумрачно помалкивал.