Через пять минут господин Серлас вызвал помощника по хозяйству, который должен был помочь кучеру доехать до домов тех двух молодых людей. Кучер, узнав о помощниках, отказался от них, попросив, чтобы ему назвали фамилии: он и правда знал многих в округе… Под угасающие в темноте уговаривания господина Серласа заранее не сообщать тем молодым людям, что Кристиан замешан в таком ужасном деле, экипаж покатился по дороге между двумя деревнями.

Поездка ничего не дала. Выяснили, что оба друга Кристиана на традиционном сборе местной молодёжи – примерно, то же, что деревенский бал, только без танцев. Отыскали их быстро, и Неис их опросил. Но о Кристиане они ничего не знали, а вот о том, что он собирался на бал маскарад уже давно, – это знали отлично.

На обратном пути, пока суд да дело – Инна намертво замолчала, благо Неис не требовал от неё делиться мыслями. Кажется, он так понял её молчание: она сильно переживает за пропавшую кузину. Что ж… Близко к тому.

На самом деле Инна пыталась определиться, стоит ли ей создавать новую ситуацию. И, едва представив себе следующую, казалось бы логичную, тут же в страхе старалась забыть о ней и особенно не давать волю воображению.

Чтобы создать ситуацию, надо знать, где сейчас находятся Кристиан и Мелинда. А также – что с ними обоими. Инна скоро вспомнила, о чём она думала, мечтая о романтике для кузины. Нет. Речь о насилии не шла. Правда, Кристиан в своей манере успел кое что сотворить, но на судьбе именно Мелинды это не должно сказаться.

Попытаться представить Мелинду сбегающей от Кристиана?

А если она связана? Или заперта? Или достаточно увидеть её бегущей, а там уж как получится? Почему она, Инна, не спросила господина Лэндонара, как действовать, если нужно использовать эту магию?!

С другой стороны, ей решать в определённой ситуации, как магически сотворить эпизод, который ей нужен. Но ведь данных о Мелинде, где она и в каком состоянии, опять таки у неё нет!

Забыв о Неисе, сидевшем напротив, она обняла себя руками, словно замёрзла.

  Сейчас будет твоя деревня,   нарушил он молчание. – Что делать дальше? Едем в город? Но у Кристиана там нет знакомых, по словам отца.

  Отвезите меня к дому Даремов,   попросила она его, забыв о недавнем взаимном «тыканье» между ними, несмотря на то что он продолжал с нею говорить по дружески. – В сам дом я заходить пока не буду, посижу в саду, на скамье. Очень трудно говорить со старым Даремом, который доверил мне Мелинду.

  Но ведь холодно,   беспокойно напомнил Неис. – И всю ночь сидеть в саду – это… по крайней мере, безрассудно.

  Если замёрзну – сумею войти в дом, когда все заснут,   вздохнула Инна. – Входная дверь не запирается.

«Запирается только кабинет старого Дарема с его драгоценной библиотекой»,   с горечью вспомнила она.

Когда экипаж доехал до дома, Неис попросил кучера подождать перед входной дверью в дом и пошёл проводить (а заодно проверить, как там, – поняла Инна) девушку до садовой скамьи. Шли недолго, вдыхая влажные запахи земли и первой обновлённой зелени. Инна шла, поглядывая на тёмные окна дома, и ёжилась, предчувствуя, что бдение на садовой скамье будет для неё ой, каким мерзляческим!.. А куда ей деваться? В дом и в самом деле не зайти. А вдруг встретится одна из тётушек? Вопросов не оберёшься, а там и до плаксивых воплей недолго… Поехать в гости к братьям Варенам и, созерцая вспухшее лицо Райфа, постоянно помнить о том, что она наделала?

Но, когда дошли до угла дома, за которым начинался сад, Инна чуть не споткнулась, а Неис быстро утащил её за тот самый угол.

На садовой скамье кто то сидел.