Больше, до выхода, они не разговаривали. Неис – потому что сосредоточился. Инна – потому что лихорадочно вспоминала, не должен ли похититель из её воображения сделать что то ужасное с Мелиндой. По словам нечаянных зрителей, похититель был груб с девушкой. Очень груб, раз тащил её против её воли. И та женщина, свидетельница похищения, сказала, что Мелинда, кажется, узнала его.

Господи, неужели это был Кристиан?!

Леопард… Потому что светло рыжий?  

«Господи, какая же я всё таки дура! Хотела Мелинде счастья, а сама заставила её плакать и страдать! Не хочу такого дара! Не хочу! Лучше мне здесь, в этом мире, не оставаться! Всем успела насолить! Бедняга Райф!.. Этот чёртов Кристиан… Куда он мог её увезти?! В деревню? И как сказать об этом Неису?! Он меня возненавидит! За брата, за испорченный праздник!»

И выпалила:

  Я знаю, кто похитил Мелинду! Но не знаю, куда он мог увезти её!

Уже по дороге в деревню Неис внимательно слушал историю Кристиана и Мелинды, которую рассказывала ему Инна.

Глава 12

Рассказывала и с горечью радовалась, что в экипаже темновато: масляная лампа, прикреплённая сбоку от дверцы, светила неохотно – так тускло, что можно было еле еле разглядеть знакомые очертания человека, сидящего рядом. И радовалась Инна тьме потому, что сгорала от стыда. По её вине похищена Мелинда. По её вине Райф испытывает боль. И по её вине сейчас будет напрасно обвинён этот псих Кристиан. Романтики ей, блин, захотелось…

Именно поэтому, радуясь, что Неис не видит её покрасневшего лица, она пыталась хоть чуточку обелить Кристиана.

А когда закончила рассказ о взаимоотношениях Мелинды и Кристиана, Неис с недоумением сказал:

  Таких людей я немного знаю. Но редко какой из них опускается до серьёзного похищения женщины. Обычно они находят удовольствие именно в этом – в постоянном унижении того, кто их отверг.

  Мелинда не отвергала Кристиана,   сердито напомнила Инна. – До того как её отец пришёл к дедушке Дарему, они друг друга вообще не знали.

  Ещё более удивительно.

«Свалить на весеннее обострение? – с хмурым сарказмом и чуть не плача подумала Инна. – Господи, только бы его в тюрьму из за меня не посадили!.. Господи?..Здесь для меня один бог – господин Лэндонар. Снова вызвать его и потребовать, чтобы он разрулил эту ситуацию?.. Как там Райф… Помогли ли ему? Хотя, по мужским то меркам, с ним ничего такого. Лишь бы Кристиан ему зубов не выбил!.. Бедная Мелинда… Что она теперь испытывает!.. Ну и натворила я…»

Ехали в экипаже, чей кучер частенько возил своих пассажиров в эту деревню. Расположение Кристианова дома он знал.

Деревня уютно светилась в вечерней темноте желтоватыми окошками. Велев кучеру подождать у ворот, Неис стукнул молоточком по входному гонгу над металлической калиткой. Инна стояла, крепко держась за его локоть, и дрожала не столько от прохлады, сколько из за того, что нервничала. В ожидании, когда к ним выйдут, Неис заботливо буркнул:

  Может, надо было тебя сначала отвезти в дом Даремов?

  Без Мелинды?! – испугалась Инна. – Ни за что! Пока мы её не нашли, пусть там думают, что мы затанцевались на балу! Они же все старенькие! А вдруг кому то плохо будет, узнай они, что случилось?

И с новой горечью подумала о том, что в другом месте и в другое время сияла бы от счастья: Неис продолжает обращаться к ней на «ты»! И опустила глаза, безнадёжно злясь: обрадовалась – маг она! Оказывается, магия разной бывает…

Впереди, в доме, к которому от решетчатых ворот убегала каменистая дорожка, смутно серая в свете одинокого фонаря, постепенно раскрылся прямоугольник двери, и видимый только силуэтом мужчина от порога крикнул:

  Кристиан? Ты пьян? Сам открыть не можешь? Что то ты рано!

  Здесь не Кристиан! – громко отозвался Неис.