– Вижу! Литл-Колорадо. Потрясающе!

– Согласен, – шепнул Хок, обдав ей ухо горячим дыханием.

– А воздух, Хок, какой здесь воздух! Чистый, свежий, даже голова кружится. Теперь я понимаю, почему у тебя в северной Аризоне прибавляется сил. У меня их теперь тоже прибавится.

– Я так рад за тебя, – сказал он и серьезным взглядом посмотрел Анастасии в глаза.

Она улыбнулась ему несмелой улыбкой и легонько прикоснулась кончиками пальцев к шраму на щеке.

– А у меня на кисти тоже останется шрам?

Хок нахмурился, сразу вспомнив в мельчайших подробностях шипение змеи, ее молниеносный бросок и весь последующий кошмар.

– Думаю, что останется. Хочешь посмотреть на рану? Мы ее перевязали, чтобы заживала побыстрее.

– Нет, не сейчас, – покачала головой Анастасия. – Как вспомню о происшедшем, меня начинает трясти. Все произошло так неожиданно! Откуда только она взялась? Мне и в голову не пришло как следует оглядеться.

– Прости меня, Стейси. Я бесконечно виноват перед тобой.

– Но, Хок, ты же спас меня! Честное слово, я была уверена, что умру, до сих пор не понимаю, как вам удалось меня спасти.

– Видишь ли, ты сама себя спасла. Все время с тех пор, как я отсосал яд из раны, и до того момента, когда тебе дали лекарство, ты жила только за счет своего крепкого здоровья и воли к жизни.

Анастасия с нежностью погладила его по щеке.

– Основное сделал все-таки именно ты, Хок. Но давай больше не будем об этом. Отнеси меня к другому краю крыши, я хочу посмотреть на селение, а ты мне про него расскажешь.

– Хорошо, – согласился Хок и понес Анастасию к противоположному краю крыши. – А рассказывать особенно и нечего.

– Сделай мне приятное. Я хочу узнать про твой народ все.

– Уговорила, – хмыкнул Хок и остановился у края крыши.

С высоты здания они смотрели на главную улицу селения, которая одновременно была и внутренним двором для всего пуэбло. По обе ее стороны тянулись отстроенные стенка к стенке приземистые трехэтажные дома. Выглядели они довольно необычно, как трехступенчатая лестница. Второй этаж строился прямо на крыше первого, причем был отодвинут довольно далеко от края. Точно так же надстраивался и третий. Вход на каждый этаж выходил на крышу нижнего. Получалось так, что все этажи, кроме первого, имели в качестве довольно просторной террасы часть крыши нижнего этажа. На некоторых домах Анастасия заметила простые лестницы, сделанные из толстых, аккуратно обтесанных деревянных жердей, которые были приставлены к наружным стенам, чтобы по ним можно было взобраться на крышу следующего этажа. В нескольких местах пуэбло прямо из земли торчали каменные лестницы. Они никуда не вели и были украшены причудливым орнаментом и птичьими перьями.

– А почему из земли торчат лестницы? – спросила Анастасия.

– Это кивас, – объяснил Хок. Голос его исполнился благоговейного уважения. – Их целиком вытесали из скалы. Это места поклонения богам разных кланов народа хопи. Мужчины, собираясь здесь, отправляют торжественные церемонии, ткут или обсуждают, как проводить следующую церемонию.

– А женщины чем занимаются?

– Мужчины выделывают ткани для всего пуэбло, – продолжил, кивнув, Хок. – Любая одежда здесь сделана из материи, которую соткали мужчины. Делают они это великолепно, и все ценят их работу. Если готовится свадьба, мужчина уже за много месяцев начинает ткать очень тонкую белоснежную ткань для брачных одежд.

– Выходит, что женщины не ткут?

– Они плетут корзины. Корзины, которые ты видела в доме, сплетены женщинами.