|
- А через месяц они снова заманят к себе туземцев, и тогда скажите мне, какой смысл было договариваться, привязывать барона к пальме, чтобы вернуться и сказать: «Простите, уважаемые островитяне, Лунгму и Джаму найти не удалось, а вот люди-ящерицы с кучей вертлявых щупалец, которым вы нужны для изготовления ультрафиолетовой бумаги, есть, ждите следующего зова».
- Успокойся, пылкий северянин, - осадил его ученик ассасинов. - Сейчас наша задача - вывести людей. Здесь останутся только самые бесстрашные, те, кто хочет и желает сражаться с этой дрянью. До самой победы! Стилет кивнул в сторону выхода и направил туда Славянина, чтобы взломал раздвижные стены. - Чака, - лейтенант поманил зулуса, - боюсь, кто-то из нас двоих, Плам или я, должен будет вывести пленников на поверхность. И хотя мы не петляли по пещерам, как знать… Никто, кроме нас с Пламом, не видел подземной дороги, ведущей сюда. Понимаешь? - Да, правильно. Но кому идти, решать вам, вы главный, господин лейтенант. Рыжеволосый гигант быстро вернулся: - Всё что было можно сломано! Проход открыт, уйти желают все, так что массового набега на злыдней не получится, - сообщил он, с презрением оглядывая спасённых. - Из матросов с нами только Готлиб. - Плам, лично я сопровожу людей на поверхность, а вы проведёте разведку. Постарайтесь не шуметь, хорошо? * * * Высокий разум с мордой ящерицы и телом осьминога ревел во всю пасть, разбрызгивая шипящие слёзы по кремниевому полу. Его мать, более похожая на малоподвижную помесь динозавра и кухонного комбайна с хохломской росписью по бородавчатой шкуре, сохраняла монументальную неподвижность. Сидя в удобном кресле с подогревом, на котором любая ощипанная курица давно бы покрылась румяной корочкой, Епона-мать ждала, когда блудный сын выплеснет чувства до конца… - Как они могли?!! - убивался пришелец, и новая волна горечи с удовольствием накатывала на его двенадцатикамерное сердце. - Моего любимого, славного членистохвоста! Мам, расскажи ещё раз, как это случилось, пожалуйста-а-а-а! - Рассказываю, - привычно холодным тоном ответила она, - Наш славный членистохвост жил себе не тужил в ёмкости с выходом на поверхность, который Е-Дрить построил до твоего рождения. Питался хорошо, капитализируя все необходимые минералы и микроэлементы… - Питался хорошо… - всхлипнул И-Тить. - Членистохвост всеяден, ему-то чего не жить, - слегка отвлеклась она. - Мог бы жить и жить! - подхватил И-Тить. - Пришли земляне, много землян, с других ареалов планеты. Приходили группами. Всего было четыре социума. Первые три не причинили Хвостику особых хлопот. Я так радовалась, когда транслятор показывал его жующую мордочку… [77] - Ы-ы-ы-ы! - Но четвёртая… - Ы-ы-ы-ы! - Как только не издевались над нашим Хвостиком… Ты должен сам на это посмотреть. - Длинное щупальце дотянулось до нужного рычага, и с морщинистого потолка спустился густосталактический транслятор. - Вот полюбуйся. Это просто крошилово… На влажном, изредка вздувающемся экране появилось красно-зелёное изображение. Окажись рядом сыны холодной Норвегии, жаркой Африки и умеренной Венеции, они бы себя узнали. - Мама, как земляне посмели? - Да, больные на голову, как видишь. - Я должен был защитить его! - Теперь на площадке перед ёмкостью работает только одна светоматрица, вторую сломал вон тот, с густым волосяным покровом, красноватого оттенка. |
