Из-за угла Джеймс-террас появляется Тристан, он бежит, на лице испуг, но тут замечает меня и останавливается.

– Аллегра, – говорит он тихо и напряженно, будто я приставила к своей голове пистолет. Он обеспокоен. Он знает, что сделала Джаз, что она показала мне. Наверняка выложила ему все. Как же не похвастаться.

Я не обращаю на него внимания, снова прижимаюсь лицом к окну машины, сердце колотится как безумное.

– У вас все хорошо? – раздается голос за моей спиной.

Гнев нарастает, нарастает, будто ураган. Бустеры, разбросанные игрушки. Новый автомобиль, и разрешение на парковку оформлено не на него. Замороченная. С плохим английским. Неуравновешенная. Бестолковая. Сучка. Любит устраивать сцены.

К черту ее. Она хотела решить парковочный кризис в поселке. Что ж, начнем.

– Нет, – говорю я, переводя взгляд на мой парковочный терминал, мое оружие, и приступая к работе. – К сожалению, в разрешении на парковку указан не этот автомобиль, – говорю я.

– Прекрати! – кричит мне Тристан, но я продолжаю его игнорировать. Он стоит вдали, так, чтобы она его не заметила, но боится, что я устрою сцену.

Ее глаза бегают налево-направо, пока она думает. Она понимает, что происходит, но продолжает притворяться. Я, может, и плохо разбираюсь в людях, но я точно знаю, как выглядит человек, которого застали на месте преступления и он придумывает, что бы такое соврать, чтобы выкрутиться, я вижу это каждый день, а ее я знаю хорошо. Намного лучше, чем ей кажется.

– Нет, нет, – говорит она и машет на меня пальцем, будто я плохо себя вела.

Тут ты ошиблась, мама.

– Минуточку, – говорит она, возвращаясь обратно в салон.

– Аллегра, не делай этого, – говорит Тристан. – Ты злишься на меня, но не надо портить с ней отношения из-за меня, прошу!

– Не все в этом мире крутится вокруг тебя, – огрызаюсь я. – Оставь меня в покое, – говорю я, пока она не вернулась.

Он примирительно поднимает руки, будто сдается.

Она возвращается с ключами от машины. Настоящая большая ключница, с кольцами для ключей и фотографиями улыбающихся лиц. Она хочет показать мне свое разрешение, там все оплачено, ничего не просрочено. Для нее закон – пустое слово, что за комедию она тут ломает. Я знаю все наперед, ах, где же Амаль, когда она мне так нужна.

– Минуточку, – говорит она, вся собранная, деловая, даже не смотрит мне в глаза, торопливо подходя к машине. Она открывает дверь, вываливается игрушечный миньон. – Дети, – фыркает она, резко выдыхая воздух, будто мне должно быть понятно, что она имеет в виду.

– Сколько их у вас? – спрашиваю я.

– Двое, – говорит она.

На самом деле трое, и третий стоит прямо перед вами, ваш первенец. Но конечно же я ничего не говорю вслух. Мысленно кричу эти слова ей в лицо.

Тристан хватается руками за голову, глядя на эту сцену, нервно дергается, пытаясь привлечь мое внимание.