Я пытаюсь ее убедить. Пытаюсь заставить ее сделать что-то для Тристана. Что-то по-настоящему полезное для него.

– Приложение называется «Паркинг тэг», – продолжаю я, – и, если привязать свою кредитную или дебетовую карту, ему будет приходить напоминание о том, что парковку надо продлить.

– Мм… – она задумалась. – Идем наверх. У него встреча с Тони, так что отвлекать его нельзя, но можно прямо сейчас загрузить это приложение на его телефон.

Папа всегда учил меня не путать вежливость с глупостью, если ты улыбаешься на идиотскую реплику, это еще не значит, что ты не понимаешь оскорбления. Я плохо лажу с людьми, но я точно знаю, что, несмотря на все недопонимание, я вовсе не глупая. Здесь явно какой-то подвох, но пока не ясно какой, поэтому я иду за ней наверх, мопс следует за мной по пятам. Дверь в офис Тони закрыта, я слышу приглушенный разговор. Я захожу вслед за Джаз в офис Тристана.

– Вот его телефон, – говорит она и берет телефон со стола. Она, должно быть, одна из тех девчонок, которые любят копаться в вещах своего парня, читать все его сообщения и проверять социальные сети, твердо веря, что он принадлежит только ей. Она вводит пинкод своими длинными ногтями абрикосового цвета. Наверняка она знает, что он подписан на меня в Instagram, наверняка она читала все его комментарии. Наверняка она выискивает мои посты, как настоящая психопатка, и проверяет, кто подписан на меня и на кого подписана я. Наверняка она знает обо мне больше, чем я.

– Вот, пожалуйста. – она протягивает мне телефон, к моему удивлению.

Может, я ошиблась на ее счет. Может, от голода у меня помутилось в голове.

– Его кредитка тоже здесь, – говорит она, открывая ящик стола. – Думаю, лучше использовать деловую, да? – она смотрит на меня, и я не пойму, отвечать или нет. – Для бизнес-расходов, – добавляет она.

– Да, конечно, – говорю я, но что я в этом понимаю, и я все еще подозреваю, что намерения у нее нечисты. Смотрю на его телефон в своей руке и думаю – вот же она, вот ее хитрость, на телефоне есть что-то, что она хочет мне показать, фотография, где они вместе, или сообщение, которое она хочет, чтобы я обнаружила; наверняка думает, что я любопытная, что я такая же, как она, но я не такая. Ей не удастся заманить меня в ловушку. Я сразу захожу в Апп-стор, уверенная и непоколебимая, довольная, что мне удалось так легко уклониться от удара, не стану я играть в ее игры.

– А что вы тут делали на прошлой неделе? – спрашивает она.

Я стараюсь сдержать улыбку. А-ха! Вот что она задумала, ей нужна информация. И я отвечаю.

– Он показывал мне свои видеоигры, – говорю я.

– Вот его карта. – Она протягивает мне карту.

Я сижу на диване и сосредоточенно занимаюсь делом – регистрирую его аккаунт. Имя, адрес компании, номер кредитки.

– Интересно наблюдать, как рождаются игры, правда? – говорит она.

– Точно. Очень интересно, откуда берется вдохновение.

Она включает экран.

– Ты видела эту? – спрашивает она.

Я сжимаю губы, чтобы не улыбнуться, – как же все очевидно. Она проверяет меня, действительно ли я смотрела видеоигры или мы трахались на диване.

Заиграла музыка, пошли затейливые свистящие звуки, но я не отрываю глаз от телефона, ввожу длинный номер кредитной карты и дважды проверяю его. С ума сойти, а вдруг я мошенница. Вдруг я использую информацию его кредитки в своих целях, а она переживает только о том, целовалась я с ее парнем или нет.

– Эта игра еще на ранней стадии разработки, но Рустер возлагает на нее большие надежды, – говорит она.