Он берет мою руку.

– Я бы позвал тебя домой, но я знаю, что ты хочешь быть в Дублине. Одно твое слово – и я тут же приеду к тебе. Или Полин, если я тебе там не нужен. Может, тебе кажется, что ее никогда нет рядом, но она готова примчаться в любую минуту, понимаешь, ты только позови. Если вдруг у тебя ничего не получится.

Я не могу даже допустить такой мысли. Не могу пожертвовать всем ради своей цели и ничего не добиться. Несправедливо к тем, кем мне пришлось пожертвовать.

– А на десерт у нас яблочный пирог, – говорю я, поднимаясь и убирая тарелки со стола.

Я счищаю остатки еды в мусорную корзину, повернувшись к нему спиной, затем складываю тарелки в посудомоечную машину. Я чувствую его пристальный взгляд. Не хочу больше об этом говорить. Не хочу, чтобы он спрашивал. Но он спрашивает.

– Ты уже говорила с ней?

Я качаю головой.

– Мне, пожалуйста, с мороженым, – говорит он тихо.

Глава четырнадцатая

Моя последняя ночь на Валентии. К девяти вечера папа уже храпит в кресле, а я места себе не нахожу. Особенно после нашего разговора о пяти людях, точнее, об их отсутствии.

– Может, сходим куда-нибудь выпить, пап?

– Нет, нет, мне и тут хорошо.

Сегодня народные гулянья, будет чудесная атмосфера. Наверняка живой оркестр в «Роял Валентия» или «Ринг Лайн». Но нет, ему неинтересно. Человек, живущий музыкой, не хочет слышать музыку, но настаивает, чтобы я сходила сама и весело провела время. Я звоню Циклопу. Может, у него номер поменялся, но, думаю, Циклоп никогда не поменяет номер, чтобы не растерять клиентов.

Он отвечает сразу.

– Здоро́во.

– Это я, Аллегра.

– Веснушка, – говорит он, и я улыбаюсь.

Он единственный называл меня школьным прозвищем, когда я приезжала домой на выходные. Мэрион это злило. Ей была невыносима мысль, что другие люди считают себя моими друзьями только потому, что придумали мне глупое прозвище, а ведь она знает меня дольше всех. А Джейми никак не мог его запомнить. Может, Циклоп понимает, что это значит – не только иметь прозвище, но и быть своим прозвищем.

Циклопом его прозвали из-за фамилии. О Сулэван – по-ирландски О’Салливан, но созвучно с сул эман, что значит одноглазый. Их шестеро братьев в семье, и всех прозвали одинаково. Высоченным, широкоплечим старшим братьям, здоровенным игрокам Гэльской спортивной ассоциации, больше идет это имя, чем моему другу; его старший брат играл за школьную команду Керри, и его прозвали Циклопом. Так что он самый главный Циклоп. Есть еще Гусь Циклоп – он зарабатывает себе на жизнь тем, что ощипывает домашнюю птицу. Его отец Капитан Циклоп, потому что уже тридцать лет занимается футболом на острове и в графстве. И есть Санта Циклоп, потому что его зовут Николас. Чернильный Циклоп, потому что он издал книжку стихов и пишет для местной газеты, и Циклоп Отбивная, потому что он разводит овец на ферме. Кто-то однажды сказал мне, что мой друг Циклоп – самый мелкий из стаи. Помню, как мы стояли на боковой линии футбольного поля и смотрели, как его мутузят все кому не лень. Он плохо играл в футбол, не так, как его братья. Он старался, потому что надо было, нельзя подвести папу и местных, но на самом деле он всегда любил машины и музыку. Он превращал машины в цирк на колесах, приделывал подсветку к нижней раме, чтобы освещать землю под автомобилем. Так он и сдружился с Мэрион, постоянно бегал к ее отцу и просил сделать новые модификации. Он называет себя Чуи Циклопом, потому что он Диджей Чуи, но в отличие от его братьев, это прозвище не прижилось, он сам себе дал это имя, а это против правил. Прозвище нужно заработать. Его дают тебе другие люди, как знак почета.