Сигнализация наконец умолкает, но я все еще слышу, как она продолжает звенеть у меня в ушах.

– У вас есть запасной ключ? – спрашивает он.

– Нет. У соседей есть. А еще у помощницы Бекки, она приносит письма и посылки.

– Надеюсь, вам удастся сегодня заснуть, Аллегра, – говорит она.

– Спасибо. Увидимся в поселке, на дежурстве, и надеюсь, в следующий раз вы узнаете меня в форме. Я провожу вас до машины. – Я иду с ними, освещая им дорогу. – Кстати, если вам когда-нибудь понадобится информация по парковке, чтобы установить местонахождение подозреваемого или что-то еще, я всегда готова помочь. Теперь мы фотографируем машины, никогда не знаешь, что может попасть на снимок.

– Обычно мы получаем эту информацию в окружном совете, – говорит он, несколько остудив мой восторг.

– Конечно.

– Спасибо, Аллегра. Спокойной ночи, – говорит она. Намного дружелюбнее. Хороший полицейский, плохой полицейский.

– У вас есть визитка? – спрашиваю я.

Он даже рукой не шевельнул. Она копается в кармане и протягивает мне визитку.

Лора Мерфи.

Я смотрю вслед их машине, пока не исчезает свет задних фар, и тогда я улыбаюсь и никак не могу перестать улыбаться, и по дороге домой у меня такое чувство, будто я плыву по воздуху.

Она мне нравится. Гарда Лора Мерфи. Идеальный кандидат для пятерки.

Глава шестнадцатая

Я просыпаюсь. Надеваю форму, светоотражающий жилет, спецобувь. Птицы поют. Похоже, будет чудесный день. Дождевик не нужен. Обед уложен. Эдамский сыр на хлебе с отрубями, без масла, зеленое яблоко, засахаренные орехи и термос с чаем. Я иду через сад Макговернов, высматривая следы преступления при свете дня, но после вчерашнего проникновения ничего не изменилось. Я иду через парк замка Малахайд, мимо мужчины в костюме и наушниках и с беспечно-самодовольной походкой, мимо бегущей женщины, которая вечно заваливается на бок. А вот и немецкий дог с хозяином. Старик с каталкой и его молодая копия. Доброе утро, доброе утро, доброе утро.

Я вернулась.

Поездка домой помогла мне. Она лишила меня друзей, бесспорно, но дала кое-что взамен. Задачу. Еще одну. Хотя обе они взаимосвязаны. Я иду бодро и весело. У меня с собой письма, которые я сочинила в поезде, подписала, запечатала, осталось наклеить марки и доставить по адресу. Хотя писем больше чем три, я разошлю копии по всем адресам, какие мне известны, всего в моем рюкзаке шестнадцать конвертов для четырех человек. Папе писать не нужно, он в любом случае один из моей пятерки, его никто и не спрашивает, а с пятым человеком я планирую связаться через Instagram. Гарда Лора Мерфи – новичок в моем списке, но мне хочется подружиться с ней лично. Получается всего восемь человек, но я реалистка; маловероятно, что Кэти Тейлор, Амаль Аламуддин Клуни и Рут Бразил ответят мне. В лучшем случае две из них.

Я захожу в пекарню впервые за долгое время. Свистун уплетает пончик, горячий кофе стоит на земле возле него. Он кивает мне, когда я открываю дверь. За столиком возле окна сидит женщина, уткнувшись носом в телефон, с головой ушла в социальные сети или куда там ее еще затянуло. Она отправляет в рот последний кусочек круассана, запивает кофе. Я узнаю ее. Она ездит на серебряном «мини-купере». Черный верх. Две двери. Всегда паркуется на Сент-Маргарет-авеню. Я ни разу не выписывала ей штраф, и за это я уважаю ее, поэтому я говорю ей «доброе утро», когда она благодарит Спеннера и уходит.