Сеанс пролетает удивительно быстро, а я думаю, о чем буду говорить с Дейзи, что я расскажу ей о себе и о своей жизни, а что можно подкорректировать, и вот уже меня нарисовали… задумчивой, такой они увидели меня сегодня. У одного я получилась несчастной и всеми брошенной, совершенно потерянной в водовороте карандашных линий, а мужчина, который с сочувствием смотрел на меня в течение всего сеанса, изобразил мои шрамы как глубокие борозды, боевые ранения, совсем еще свежие.

Я прихожу в ресторан рано, чтобы собраться с мыслями и успокоиться, но Дейзи уже тут.

– Боже мой, Веснушка, какая ты красавица! – она встает, широко раскидывает руки и стискивает меня в объятиях. Она пахнет чем-то цветочным и сладким. На руках позвякивают изящные браслеты, один со звездой, один с луной, один с солнцем, один с цветком. Она делает шаг назад и разглядывает меня. – Выглядишь потрясающе, какие волосы… – Она протягивает руку и осторожно дотрагивается до них. – Ух ты! Столько времени прошло, даже не верится, что последний раз мы виделись семь лет назад. Как же я тебе рада, мне не терпится узнать, чем ты занимаешься, давай сядем, хочешь выпить, я заказала воду, тут очень вкусно готовят, ты уже бывала здесь?

– Нет, никогда, – первые слова, которые я произношу, садясь за столик, а она зовет официанта.

Обворожительная улыбка, изящное движение руки.

– Можно нам второй бокал, его здесь нет, спасибо, вот винная карта, – говорит она, протягивая ее мне.

Я не знаю, стоит ли мне пить, если она не пьет. Я заказываю бокал кавы, а Дейзи просит официанта принести целую бутылку.

Мы принимаемся за виртуозное искусство – изучение меню, прежде чем приступить к разговору. Я заказываю сыр манчего с медом и традиционные барселонские острые тефтели с соусом алиоли. Она заказывает чоризо в белом вине, креветки с чесноком, чили и оливковым маслом, мидии в домашнем соусе маринара – и на этом я сбиваюсь со счета, пока она перечисляет другие блюда из меню.

Мы болтаем о том о сем, вспоминаем популярных людей из школы, обсуждаем, с кем мы еще общаемся, кого видели и о ком слышали, кто чем занимается, – обычная дребедень. Не умолкаем ни на секунду, даже не знаю, зачем я переживала.

– Ну хватит о других, Веснушка, – говорит она, – расскажи о себе. Когда ты переехала в Дублин?

– Пять месяцев назад, – говорю я. – Просто захотелось перемен. Я парковочный инспектор в окружном совете Фингела и очень люблю свою работу.

Этой частью своей жизни я горжусь. Я действительно люблю свою работу.

– Круто. Парковочный инспектор, – говорит она и вдруг окидывает меня взглядом, и мне до смерти любопытно, что она думает. – Разве ты не мечтала стать…

– Детективом Веснушкой, да. – Мы смеемся. – А ты всегда мечтала о мире и равенстве на всей земле, – говорю я.

– Ну да. – Она кивает. – И, как оказалось, в реальной жизни для этого нужно заниматься строительством. Я работаю в «Брик бай Брик», международной правозащитной организации, которая строит и ремонтирует дома, школы, медицинские центры, санитарные помещения и общественные здания в развивающихся странах. Так что вместо мира и равенства я теперь делаю кирпичи, штукатурку и краску. – Она напрягает свой крошечный бицепс на руке. Даже не представляю ее в этом амплуа.

– Потрясающе! – говорю я с восхищением. – А я выписываю штрафы.

Она сама скромность, не стоит об этом, торопится закрыть тему.

– Какая же у тебя замечательная работа, – говорю я, и в моем голосе столько подхалимства, аж самой противно, но я искренне рада за нее.