Гёт, сглотнув ставшую отчего-то вязкой слюну, шагнул в тёмную, освещаемую лишь парой магических шаров под потолком, комнату. Кровь. Ею был залит и пол, и стены, и даже на потолке можно было различить её старые, уже засохшие потёки. Несколько бордового оттенка столов были завалены пыточным инструментом, а вдоль стен, подобно свиным тушам, висели десятки людей. Дети, взрослые, старики, мужчины и женщины — работорговец утолял свою жажду насилия на каждом, кто вызвал в нем такое желание. По левую руку от него висели истерзанные тела совсем еще молодых девушек и девочек. По правую – мужчин и мальчишек. Одного лишь взгляда на каждое тело было достаточно, чтобы с уверенностью сказать — с такими ранами не живут… Но среди всех этих несчастных всё-таки нашелся один-единственный счастливчик, сумевший избежать опытной руки старого палача. Мужчина чуть старше Гёта медленно вращался вокруг своей оси, за руки прикованный к тянущимся до самого потолка цепям. Сейчас он молчал, но Гёт не сомневался — именно его стоны, являющиеся своего рода криком о помощи, он слышал из спальни.

– Подожди секунду. – Гёт выскочил из комнаты и сорвал с пояса старого ублюдка связку ключей — если до этого он еще гадал, от чего они, то теперь знал точно. И, видит бог, как он хотел позабыть об увиденном! Но, несмотря на это, Гёт вернулся в пыточную и, недолго провозившись с замком, освободил пленника. – Обопрись на меня, пойдем. В доме все мертвы, я… Приведу тебя туда, где будет лучше.

– С-спасибо… — Пробормотал мужчина, с трудом шевеля губами. Гёт, чертыхнувшись, отыскал глазами кувшин и, проверив, что в нём, поднес ко рту несчастного. Спустя всего несколько секунд в литровом сосуде не осталось ни капли. — С-спасибо…

— Тише, не говори лишний раз. – Гёт медленно, стараясь не повредить своей ноше, принялся выбираться из усадьбы. – Ты, главное, не помри, ладно?

Только добравшись до небольшой, предназначенной для одного человека комнатушки Гёт смог перевести дух. Он никогда не замечал, что ночью в городах по улицам бродит столь много стражи - иногда ему казалось даже, что они целенаправленно ищут его, каким-то неведомым образом выйдя на след… Но – нет. Убийство более чем двух десятков человек все еще не обнаружили – иначе с Гётом бы уже связались и приказали залечь на дно. К счастью, до утра было еще несколько часов, а он вместе с освобожденным мужчиной уже был в безопасности – в эту комнату, когда-то являющуюся подвалом, вела лишь одна, тщательно замаскированная дверь. О ней знало лишь несколько лиц из существующей в каждом городе воровской гильдии или, если хотите, гильдии воров – всё одно. Воры, попрошайки, убийцы – все они стояли друг за друга горой, насколько это было возможно при таком контингенте. И лишь благодаря этому они могли вести свои дела, практически не оглядываясь на стражу или тайный сыск – первым хватало получаемого от ночных дельцов золота, а вторым попросту не было дела до преступности, пока та держалась в рамках дозволенного. И подобная система не была злом – маньяков, убивающих всех без разбору, воров, позволяющих себе слишком много, продажных чиновников, посмевших перейти дорогу братству… Их всех, так или иначе, настигала заслуженная кара.

– Держи. Мясо не ешь, может поплохеть, а врача я, сам понимаешь, тебе обеспечить не смогу. – Гёт протянул чуть оклемавшемуся мужчине плошку с полужидкой бурдой, которой питался сам – в ней было и мясо, и зелень, а на желудок подобное варево оказывало лишь положительное воздействие. Даже в виде бульона. Уже второй год он питался этим простым блюдом, время от времени меняя мясо на рыбу или птицу – в зависимости от того, сколько оставалось денег после ежемесячной оплаты лечения совсем еще маленькой дочки, Алисы. Той единственной, ради которой Гёт все еще топтал эту грешную землю и, не оглядываясь на нормы морали, делал свою работу.