– Я рад, что мы поняли друг друга, уважаемый Каэл. Надеюсь, вы не держите на меня зла. – Каэл лишь улыбнулся.

Муарт беззаботно рассмеялся, но Каэл ощущал скрытое за этим смехом беспокойство. Не прошло и десяти часов, а юноша вновь наведался во дворец императора хоршсцев и добился личной встречи с императором. Первым делом Муарт предложил выпить – за своевременное разрешение конфликта, как он сказал. И Каэл выпил, пусть на его тело алкоголь подействовать не мог в принципе. Сам император при этом пил по-настоящему, искренне веря, что проступивший на лице его собеседника румянец, – который юноша вызвал осознанно, – есть ни что иное, как ударивший в голову хмель. Пока Муарт пил, Каэл неустанно следил за окружающей обстановкой и выжидал идеального момента для внедрения в голову императора ложных желаний, столь необходимых сейчас всему миру. Маг бросил оценивающий взгляд на выглянувшую из-за облаков луну и решил – пора.

– Каэл, что вы делаете? – Муарт отложил пустой серебряный бокал в сторону и поднялся со своего кресла, используемого при проведении долгих переговоров – трон мужчине не нравился ни как предмет мебели, ни как просто радующая глаз драгоценность. Вот только изменить традициям он не решался. – Каэл…?

Почти одновременно во всех скрытых нишах раздался оглушительный грохот, а из одной, там, где дверца была прикрыта неплотно, вывалилось тело моментально уснувшего стражника.

– Это… Это вы сделали?! – Император потянулся к поясу, с ужасом осознав, что меча на нём не было. Да и он бы ничем не помог, вздумай этот молодой на вид, но крайне могущественный маг его убить. – Стража!

– Они спят, Муарт. Вы правы – у меня нет прямых доказательств того, что над всем миром нависла угроза, но это не значит, что её нет. Будь у нас больше времени – и я, быть может, позволил бы вам поиграть в политику и лично убедиться в том, что эльфы вам ничем не помогут. Я был в чаще… – Каэл поморщился. – И чуть не погиб от руки одного из незваных гостей. Просто поверьте мне – я знаю, как живет эльфийский народ. Они не потерпят присутствия на своей земле кого-то кроме их самих. А уж когда гость – маг, чье могущество в разы превосходит таковое у сильнейших боевых чародеев… Невольно задашься вопросом, почему чаща еще существует, раз там хозяйничают такие существа. А теперь, будьте добры, не шевелитесь – я кое-что подправлю у вас в голове. Процесс достаточно сложный, а  в пускающего слюни идиота я вас, Муарт, превращать не хочу. Человек вы неплохой, так что…

Муарт чертыхнулся сквозь зубы – даже возжелай он шевельнуться, то всё равно не смог бы этого сделать. Но перспектива стать идиотом императора совершенно не радовала, и он расслабился, отдав себя магу на растерзание. Каэл же тем временем приблизился к мужчине вплотную и, обхватив его голову обеими руками, замер. Изменить одно стремление на другое, не задев при этом всей остальной структуры сознания было невозможно, но юноша мог свести последствия к минимуму. По этой причине ему и нужно было, чтобы император оставался в сознании и не сопротивлялся вмешательству извне.

«Прямо как не-люди вторглись в этот мир, который вторженцев даже не заметил…» – Промелькнувшая в голове Каэла мысль едва не послужила причиной крайне досадной ошибки, могущей повлечь за собой неприятные осложнения в организме стоящего перед ним мужчины, но, к счастью, подобного исхода удалось избежать. Будь он в ментальной магии столь же силён и умел, как в боевой, то играючи бы провернул подобное, но изменять разум он никогда серьезно не учился, и теперь однобокость его способностей, как говорят люди, вышла боком…

Глава 26

— … с восточных пять тысяч ополчения, для обучения из южных гарнизонов к ним переведена тысяча опытных бойцов.