– Вы, сэр Эльдстил, зла на нас не держите. Если есть жалобы какие – выслушаем, пока дилижанс ваш не прибыл, да меры примем. – Артис, глядя на явно пытающегося показаться самой добротой десятника, не мог понять, почему отношение к нему так резко переменилось. Неужто кто-то его выкупил? И каковы шансы на это? Отец был последним Эльдстилом, о котором знали на родине, да и указ императора о гонениях никуда пропадать не спешил – даже на службу юноше пришлось поступать, сокрыв свое происхождение в тайне. Иначе – плен, ритуал подтверждения крови, скорый суд и не менее скорая казнь. Но, раз уж такое отношение имеет место быть, глупо будет им не воспользоваться.

– Просветите меня, в честь чего вдруг вспомнили о моём происхождении? Почему освобождают пленных? – Юноше показалось на мгновение, что десятник облегченно выдохнул.

– Сие тайной не является, господин. Император наш, Виллиан Пламенный, погиб от руки некоего Каэла, могучего мага. Ну, так люди говорят, а правда ли это – чёрт его знает. Но погиб точно. Между нашими империями заключили мир на двадцать лет, вот и отпускают пленных.

– Хорошо, допустим, так оно и есть. Почему тогда меня собираются везти отдельно ото всех остальных? Среди пленных я видел баронета, чьё право было подтверждено родовым амулетом – чужой надеть просто нельзя, если ты не сильный одарённый. И его отправили вместе со всеми остальными.

– Некий Герат Лиаро, граф вашей, господин, родины, затребовал выделить для вас отдельный дилижанс с охранением. – Артис открыл было рот, но десятник его перебил. – И всё оплатил.

Артис одновременно испугался и обрадовался – с одинаковой вероятностью этот граф мог оказаться как другом, так и врагом, что выдал его отца. Но знал ли недоброжелатель о том, что у рода Эльдстилов появился наследник…?

Глава 25

Тусклый свет, исходящий от многочисленных свечей, расставленных по залу, нельзя было назвать достаточным для продолжительного разговора, во время которого приходилось много читать и писать. А еще — слушать. Каэл на это внимания не обращал, а вот послы, на плечи которых легла проблема примирения серьезно пустивших друг другу кровь стран, явно нервничали.

Заседание шло второй час.

Империю Хорш представляло два человека: пожилой, опытный посол с настолько труднопроизносимым именем, что даже его коллеги, большие любители поговорить, предпочитали называть его по должности или титулу – господин посол или барон, и чуть более молодой сын графа, выступающий хранителем артефакта дальней связи. Со стороны империи Зил тоже присутствовало два человека — Лорд Дьюкас в качестве хранителя аналогичного хоршскому артефакта и Леонтан Фитч – в роли посла. В отличии от своего коллеги, сейчас увлеченно рассказывающего о том, каким ударом по казне империи стало уничтожение небесного флота, этот немолодой мужчина больше слушал. Да, он понимал, что молчаливый посол успеха в переговорах не добьется, но спешно созванный совет, призванный временно заменить покинувшего этот мир Виллиана первого, настоял именно на таком варианте.

Тянуть время и всеми силами откладывать принятие любых решений.

— ... Семьсот тысяч золотых! Огромная сумма, которую пожрало адское пламя! — Посол хоршсцев стрельнул глазами в сторону юноши и продолжил. – Господин Каэл, печально известный Виллиан Трей действительно оказался носителем демонической заразы?

Каэл глубоко вздохнул и перевел равнодушный взгляд на посла. Ему уже надоели игрища, устроенные представителями двух самых крупных государств материка.

– Виллиан Трей не использовал демонических сил, господа. Но его желание подвергнуть геноциду крупнейшее государство материка разнилось с теми целями, которые преследую я. И мне пришлось его убить — я не скрываю этого, как видите.