— Хорошо, — Федя решительно взял с поваленного ствола еще теплую куртку и оделся. — То есть ничего хорошего, — поправился он, — но ты не бойся. Я знаю, что делать.

— Что? — спросила Оля.

— Раз уж ты мне доверилась, сообщай все, что бы с тобой ни случилось. Мы можем встречаться с тобой здесь, когда ты будешь гулять с собачкой.

— А Виктор?

— Виктора я беру на себя, не давай ему больше денег.

— Да что ты можешь? — усмехнулась Оля.

— Зачем же ты тогда мне все это рассказала?

Федя впервые увидел, как Оля покраснела.

— Не волнуйся, — как можно внушительнее сказал он, — я буду действовать не один. У меня есть друг, он известный сыщик, у него целое агентство. — Федя, конечно, немного приврал, но уж очень хотелось успокоить Олю. — Он мне поможет. Скажу больше, мы уже начали работу- Ты только не волнуйся.

Оля опять округлила глаза так, как умела одна она, — такой Федя ее уже видел. Только теперь было похоже, что изумление ее искреннее.

— На вот тебе мой телефон, — совсем, как Саша Губин, Федя записал свой номер, только не на листочке из блокнота, а на Олиной бумажке с текстом последнего из посланий. — Если что экстренное или особенно важное — звони. Папаше ничего не рассказывай, а то он и правда запрет тебя дома. А я думаю, просто кто-то глупо шутит. Ты права, это наверняка кто-то из нашего класса. Даю тебе слово, я его выведу на чистую воду.

— Я тоже думаю, что это какой-то дурак, — прерывисто вздохнула Оля. — Но знаешь, все-таки страшно.

— Плюнь, — хорохорился Федя. — Мы его вычислим, может быть, даже сегодня или завтра, говорю же тебе, что уже началась работа. Я ведь не случайно приходил сюда в лес, когда ты мне ничего не сказала. Уже тогда я все понял и подключил этого сыщика.

— Ты единственный, кто догадался, — печально проговорила Оля, — Артем все еще не верит.

«Или не хочет», — подумал про себя Федя, и снова былые подозрения всплыли в его памяти.

— Пошли, ты меня проводишь до тропинки, а дальше уж я пойду сама. Мама и так будет волноваться, что я сегодня слишком долго гуляю, — сказала Оля и подозвала Чарли. — Вот кто сегодня нагулялся.

Из маленькой пасти подбежавшего разгоряченного пекинеса валил по холодной погоде парок. «Действительно, как паровозик, — умилился Федя на собачку. — А у Саши — как трактор».

У тропинки они попрощались.

— Значит, запомнила, — дал последние наставления Федя, — если что, звони, а так — здесь по вечерам, ладно?

Оля кивнула и пошла прочь по тропинке, сопровождаемая верным Чарли. Федя стоял и то ли ждал чего-то, то ли думал, какой ему теперь выбрать путь, чтобы поскорее выйти из леса поближе к своему дому. Отойдя на несколько шагов, Оля остановилась.

— Спасибо, — сказала она, обернувшись, и помахала Феде рукой.

— Не за что, — расплывшись в улыбке, ответил ей Федя.

Сашу Губина искать в лесу не было смысла: скорее всего он уже выгулял своего бультерьера и ушел домой. Но хотя бы позвонить ему было необходимо: Федя был переполнен сведениями, как кубышка медными пятаками.

Он все-таки заскочил на тот уголок, где обычно встречался с Сашей, но, как и ожидал, никого там уже не застал. Чтобы скорее попасть домой, он пересек под землей Рублевку и вернулся на сто двадцать седьмом, как показал ему давеча Саша.

— Мне никто не звонил? — спросил он еще с порога.