— Проходи в гостиную, старик! — приветливо сказал он, открывая дверь. — Что пить будешь: виски или джин с тоником?

— Спасибо, но мне нельзя, — отказался Артём Сергеевич. — Я за рулем.

— Брось, — улыбнулся Юрий Львович. — Знаешь ведь: сто грамм никому еще не повредили! Или забыл старый анекдот?

В свое время Гордон в их компании был главным знатоком и рассказчиком анекдотов. Даже носил с собой памятный блокнотик. И сейчас, видя, что его друг забыл, о чем речь, не удержался, чтобы не напомнить.

— Для тебя, автомобилиста, это должно быть заповедью, — вместо вступления сказал он. — Остановили одного, когда возвращался, крепко поддав, из гостей с женой и сыном. Заставили дуть в трубку. Естественно, реакция положительная. Но менты его отпустили.

— Отмазался? — нетерпеливо перебил Наумов. — В чем же соль?

— Не торопись, узнаешь! — одернул его Гордон. — Собирались отобрать права, но хитрован заявил, что у них испорчен прибор и потребовал, чтобы проверили на жене. Мильтоны отказались: дескать, она тоже пила. «Тогда проверьте ребенка! — потребовал водитель. — Может, скажете, что и он пил?»

— И проверили? — начиная догадываться, улыбнулся Артём Сергеевич.

— Проверили и отпустили! — смеясь, ответил Юрий Львович. — А лишь отъехали от поста ГАИ, плут бросает жене: «Ну, что я тебе говорил? Сто грамм ребенку не повредит!».

Друзья посмеялись, но от выпивки Наумов все же отказался.

— Нет, рисковать не буду, — сказал он, с сожалением глядя на приготовленные хозяином напитки. — По закону подлости по дороге что-то может случиться, а ребенка со мной не будет.

Когда Гордон прочитал принесенные бумаги, он некоторое время удивленно смотрел на старого друга, словно видел его впервые.

— Мне казалось, что ты зря лезешь в политику, ибо считал, что это занятие не для порядочных людей, — задумчиво произнес он. — Но теперь вижу: лишь честные политики могут принести народу истинную пользу. Ведь никто из тех, кого избрали в парламент, не выдвигает таких конкретных предложений. Может, из-за того, что они неосуществимы?

— Они вполне реальны, так как осуществлены в некоторых странах, где почитают аллаха и уважают сограждан, — ответил ему Наумов. — Если и у нас, хотя бы частично, последуют их примеру народ станет жить богаче. Я убежден, — горячо добавил он, — если «Отечество» выйдет с этим к народу, то непременно победит! Ты же видел расчеты? Они подействуют на избирателей сильнее красивых слов!

Потом Наумов познакомил друга с общим замыслом и прочитал отрывки из пьесы. Гордон слушал его с большим интересом, делал полезные замечания, и в заключение сказал:

— Не знаю, что решит «Отечество», но я считаю такую телепостановку просто необходимой. Как лидер наш мэр слабоват! И не потому, что его недостаточно знают в регионах. О достоинствах раструбят во время предвыборной кампании. Ему не хватает харизмы.

— Что ты имеешь в виду? — не понял Артём Сергеевич. — Он внешне несимпатичен или его не любят на периферии из-за того, что москвичи живут лучше?

— Ревность жителей окраин тоже имеет место, но это как раз прибавляет ему делового авторитета. И дело не во внешности, — объяснил Юрий Львович. — Слишком уж он благополучен и мало в нем героического. Поэтому твоя пьеса сейчас так необходима! Он в ней узнаваем и проложит путь к сердцам.