— Полгода?! Уму не постижимо! Это сколько еще мануфактур сгорит?

— Если мы поспешим, то упустим возможность узнать, кто это все затеял.

— Ой… — отмахнулся царь. — Ну узнала ты. И что дальше? Очевидно же, что это не наши. Видно — кто-то опытный, матерый. Да и наши такие пакости делать не станут, смысла в них нет.

— Я мыслю так. Надо выяснить кто. И ответить. Сторицей.

— Ответить… а есть кем? — фыркнул Ромодановский. — Или хочешь как тогда, с Шуйскими, опозориться на весь свет?

Арина улыбнулся. Печально.

Перелистнула еще один лист на держателе.

— Это совокупное установленное нами количество пакостей, совершенное иноземными послами, шпионами и прочими им подобными с 1698 года. Оно разбито по категориям. Разумеется, сюда включены только точно установленные события. Мы ведь не все знаем. На самом деле их должно быть больше. А это — общая сумма совокупного ущерба по части пакостей, которые можно измерить в деньгах.

— Жуть какая… — нахмурился Петр.

— Вот, — она перелистнула страницу, — разбивка их же по странам. А вот тут, — она продемонстрировала следующий лист, — график событий по годам. Как нетрудно понять — активность возрастает. Да, возможно, она и раньше была высокой, но мы ничего о ней не знали. Но пока можно предположить, что на нас идет атака. И то, что сейчас происходит в Москве, часть общего наступления.

— И кто, как ты думаешь, за всем этим стоит? — спросил Голицын, молчаливо наблюдавший за докладом.

— Я не могу сказать пока. Тут вообще может быть совокупные усилия некой коалиции. Потому я и предлагаю не спешить, чтобы выявить заказчиков. И нанести им ответный удар.

— А мы потянем?

— Второй год идет подготовка лейб-егерей на базе лейб-кирасир. Это выходцы из разных стран — англичане, французы, германцы, итальянцы, турки и прочее. Алексей Петрович очень осторожно их вербовал в ходе привлечения специалистов. А потом, когда они были отобраны и прошли проверки, их стали готовить. Как раз для всяких пакостей за границей.

— А я почему о них ничего не знаю? — хмуро спросил царь.

— Алексей Петрович же докладывал. О том, что создает новую отдельную роту при лейб-кирасирах для особых поручений. И даже рассказывал каких.

— Да? — удивился Петр.

— Приказ о создании этой роты был подписан тобой в феврале 1706 года.

— О… когда это было… — покачал головой царь. — И что, с тех пор ничего не делали?

— Вербовка, проверка и подготовка таких людей занимают время. Их ведь еще нужно распределить по способностям и наклонностям на специальности. И придумать чему их учить, чем оснащать. Но твой сын считает, что их уровень уже сейчас выше, чем у тех же французов или голландцев.

— Самоуверенно, — фыркнул Ромодановский.

— Он когда-то демонстрировал пустую самоуверенность? — удивленно повела бровью Миледи.

— Хорошо, — громко произнес Петр. — Действуй как считаешь нужным…

* * *

Алексей медленно ехал по полю.

Конь его всхрапывал, явно тяготясь запаха крови. И осторожно переступал через тела.

— И покрылся берег, и покрылся Терек сотнями пострелянных, порубленных людей, — едва различимо пробурчал себе под нос царевич.

— Так не Терек это, Кубань-река, — произнес яицкий атаман.

— А тогда в рифму не попадает, — улыбнулся парень. — Кстати, Игната взяли?

Закрутилась суета.

Несколько человек выскользнуло из свиты царевича, бросившись выяснить этот вопрос. Игнат-то, где именно дрался никто не знал…

Узнав о приближении царских войск некрасовцы вышли на бой.