— Ты рехнулся?!

— Мы его третий год спрашиваем — справится ли он с вывозом снега. Третий год он отвечает, что да. И в качестве помощи прося денег, чтобы запасти кормов и договорится о поставке лошадей, дабы подогнали к сроку, да с санями особыми.

— И что? Мы же проверяли — он их не разворовывал. Честно их тратил.

— Но каждый раз подводили либо обстоятельства, либо люди, с которыми он договаривался. Не так ли?

— И ты за это его решил так унизить?

— Я нашел этих людей. Некоторых. Провел обыски. И оказалось, что проверяли мы слишком поверхностно. Он все ж таки воровал. Но хитро. У своих подставных он все покупал. Например, старое сено прелое покупал по цене свежего. Его ухари скупали считай задаром, лишь бы вывезли.

Петр нервно прошелся по помещению.

— Сам-то он не при чем, на первый взгляд. Договорился. Все оплатил чин по чину. Даже подешевле находил у кого купить. Только каждую зиму выяснялось, что либо сена пригодного для корма нет, либо лошадей дай Бог десять из сотни поставили, либо еще что. Например, в этом году больных и негодных лошадей пригнали. Приняли их. А приписали, что изломались они на работах. И неустойку выплатили тем, у кого их нанимали.

— Он работал только со своими людьми?

— Да. Кого смог я отловил такими и были. Сидят в тюрьме, ждут своей участи. Но многие разбежались, мыслю, в Литве или дальше еще где спрятались. Вот тут, — хлопнул по папке царевич, откуда ту бумажку и достал, — краткая сводка по делам. Так-то — две дюжины пухлых папок.

— Повесить! — рявкнул царь.

— Кого?

— Всех виновных!

— Так может заодно и того вздернуть, кто тебе наябедничал? Он случаем с болезным не в доле?

Петр нервно дернул щекой.

— Я сам с ним разберусь.

— Лекарей прислать?

— Пришли. И костоправов, и знахарок с примочками. Но вешать засранца нельзя.

— Кто-то из сынков?

— Да. — нахмурился царь. — Пытается в интриги играть. Мерзавец.

— А градоначальника я все ж рекомендую пороть дальше. Лечить и вновь охаживать черенком от лопаты да метлой. Посменно. Чтобы его сменщик думал, что делает. Да и остальным урок.

— Хватит с него позора. В ссылку он у меня поедет.

— Воеводой куда-нибудь на дрейфующие льдины да за Белое море? Вести свет цивилизации белым медведям и моржам?

— Зачем? Он хоть и мерзавец, а все ж толковый. В прошлом немало отличился. Нельзя его за один проступок так с говном мешать.

— Он врал. Тебе и мне. Мы прямо спрашивали. Справишься? И что он нам говорил? Как ты ему теперь доверять будешь?

— Дам ему шанс. В Охотский острог поедет. Ежели за пять лет себя добрым делом покажет — прощу. Специально туда верных людей опосля отправлю, чтобы каждого опросить о том, как он службу служил. Сняв его и увезя перед тем, дабы страху они перед ним не испытывали.

— А если не справится?

— Тебе его и отдам. Сам придумаешься. Ты у нас до этого большой затейник. — кровожадно улыбнулся Петр…

Глава 2

1710 год, февраль, 12. Москва — Версаль

Алексей довольный «шуршал» коньками по льду. И в свое удовольствие катался. Ему еще с прошлой жизни порой нравилось это занятие. Как детей по малости стал на каток водить и с ними сам выходить. Не часто. Работа увлекаться мешала. А так — в удовольствие время от времени…

Москву-реку у кремля облагородили.

Выровняли лед, сбив все неровности. Потом прошлись в несколько подходов с ведрами и швабрами, проливая рыхлости, ямки и прочее. А потом открыли каток.

Морозы стояли такие, что по льду реки тяжелые танки легко бы могли устроить гонки.