— Для защиты этих земель, например, от нас, ну и собственной экономической экспансии. Столько стран уже вошло в этот союз в том числе и потому, что принц предложил внутри всю торговлю вести без таможенных сборов и ограничений, а, стало быть, и наценок. Голландцев и португальцев это прям зацепило, а их наличие в союзе вовлекло туда и Данию. Альба и Эри просто нуждались в гарантиях безопасности, а все остальное их не интересовало.

— Про Мекленбург я и так знаю, — перебил его Людовик. — Занятно. А остальным? Ну, с кем они ведут переговоры.

— Швеции нужно дешевое продовольствие и удобный сбыт чугуна. Персии нужна выгодная торговля. Аюттии и Абиссинии тоже, а заодно и гарантии безопасности, как и маратхам с османами.

— Как интересно… Жаль вы не сумели пригласить принца ко мне министром.

— Увы, сир, но это было выше моих возможностей.

— Знаю… знаю… Но как бы у нас дела пошли. Я бы женил его на одной из дочерей Великого Конти и поставил во главе той же Речи Посполитой. Что… ну да ладно… былого не вернуть.

— Насколько мне известно принц изначально мыслил себя помощником и продолжателем дел своего отца. С юности. Отчего он не поехал бы на службу к вам, сир. Чтобы вы ему не предлагали.

— Не мешай мне мечтать! — буркнул шутливо престарелый король.

— Как вам будет угодно, — почтительно поклонился Кольбер. — К слову, говоря о принце… он просил передать вам письмо.

— Письмо?

— Он прислал его мне с просьбой вручить без огласки. Так как он опасается любопытных глаз иезуитов.

— Принес?

— Конечно, — произнес министр, доставая из папки указанный предмет. — Вот.

Король надел тонкие кожаные перчатки. До него дошли слухи, что, опасаясь отравления так поступает принц Алекс. Ну, схожим образом. Решение выглядело разумным, и он решил его повторить.

Он взял письмо.

Странное.

Тончайшая бумага была сложена во множество слоев и очень хитро проклеена. Из-за чего не имелось никакой возможности вскрыть письмо тайно. Дополнительно спиралькой вокруг шла тонкая шелковая лента с затейливым узором, приклеенная к внешней части письма. Что также критически осложняло вскрытие.

Людовик аккуратно, ножиком для корреспонденции, разрезал бумагу. Несмотря на то, что нож был довольно острым, а движения опытными, разрез вышел чуточку неровным и слегка рваным. Как и задумывалось. Слишком нежной сделали бумаги…

Начал разворачивать этот «сверток».

Слой обычной бумаги. Еще. Слой закрашенной черным, чтобы на просвет буквы не разобрать. Потом началось само письмо. Небольшое в общем-то:

Доброго времени суток.

История с замком, вы знаете каким, моих рук дело. Пытаясь добиться союза с известными вам личностями, я оказался им услугу. Подготовил людей и помог все спланировать. В качестве благодарности они попытались воткнуть мне нож в спину.

Я собираюсь им отомстить. Это в наших общих интересах. Ну и было бы славно урегулировать наши противоречия. В конце концов каждый может кушать свой кусок пирога.

С уважением.

P. S. Помните, друг мой, о времени и бумагах.

Король несколько раз прочитал письмо.

Взглянул на любопытно-вопрошающую мордочку Кольбера.

Свернул обратно письмо и положил его за отворот манжеты.

Встал.

Медленно прошелся.

Скосился на изрядно напрягшегося министра и хмуро спросил:

— Африка. Что русские там забыли?

— Деньги, сир. Полагаю, что деньги. Как и все.

— А почему они всячески препятствуют треугольной торговле? Разве принца или его родителя уличали в излишнем благорастворении мыслей? Принц циничная скотина, да и отец его не лучше.