— Сто тысяч стволов… — тихо произнес собеседник, придирчиво осматривая готовое изделие.

— А ты думал? — усмехнулся Демидов. — Обязательный выходной уже снизил брак. Отпуск тоже уменьшил. Мы вообще с Алексеем думали о двух выходных — в среду и воскресенье. Чтобы люди на свежую голову трудились.

— И ты их все используешь? — спросил визави, указывая на ствол, словно бы и не слыша слов Демидова.

— Нет, увы, нет. Продаю с небольшой наценкой другим производителям оружия. Им это выгодно. Качество у них славное. Да и свой выпуск не нужен.

— Убедил. — произнес бывший раскольник, отложив мушкетный ствол. — С рабочими понятно. Славно и ладно. Не думал даже. А с крестьянами ведь все не так?

— А чего с ними не так? Алексей Петрович никогда не скрывал что стремился отменить крепость. Ибо вред в ней видел великий. Вот и ввел Юрьев день, только шире, поделив крестьян на государственных и поместных. Последних, к слову, почти что и не осталось. С церковных земель всех в государственные переписали. А помещиков постоянно за всякие провинности земли и людей лишают. Али просто так переводят на службу по прибору либо за жалование. Там каждый десятый крестьянин хорошо если остался в крепости. И их количество уменьшается.

— Лукавство сие.

— В чем же?

— Зачем же Юрьев день вводить? Волю дал бы и все. Ведь выходит государственные крестьяне стали личными крепостными царя. Разве нет?

— Так да не так, — покачал головой Демидов. — До посевной и после жатвы — они вольны идти куда пожелают. А коли впряглись, то на сезон извольте потрудиться. Оброк и выкуп для поместных крестьян то еще в налоговом кодексе был точно описан. Тут же уточнили многое иное, а также правила аренды земли, права отхожих и прочее. Даже условия перехода из крестьян в мещане и наоборот.

— Ты знаешь как у поместных дворян от этого кодекса душа болит?

— Ой ли? У них? Их почти всех выгребают на службу под звонкую монету. Чего им там болеть? Ой темнишь.

— Ну хорошо. Не у простых поместных…

— А… ну так аристократия да, здесь в роли заводчиков выступает. Бузу бузит и выгоды своей не видит.

— Ты думаешь? — язвительно усмехнулся собеседник. — Ослепла?

— Ну а как же? Ты видел, как работают новые хозяйства опытные? Вот где сила! Поэтому аристократам выгодно крестьян от земли отвязывать и переводить их на подряд. Ну или в крайнем случае на аренду.

— Скажешь еще… выгодно… ты представляешь, сколько это возни? И управляющие в такой мутной воде воровать будут…

— Так вот пускай и разбираются. А то, как будто, ведя дела по старому не воруют. Не, с таким подходом мы далеко не уйдем. Надо все это болото шевелить. Ибо польза от этого великая!

— Ты так говоришь, будто бы ты, Петр Алексеевич или сын его бессмертные. Не боишься? Люди ведь могут не понять.

— Ты мне такие слова не говори! — рявкнул Демидов.

— Так я же честно. Али думаешь, угрожаю?

— Ты то? А Бог тебя знает. Ведь ты был причастен к тем бедам, что в Туле творились несколько лет назад. До Собора. Может и сейчас что задумал?

— Глупости, — отмахнулся визави. — Царь слишком спешит. Слишком много новшеств. Людей это дико раздражает.

— Так выгода!

— К черту выгоду! Они так не привыкли! Нужны годы, чтобы обвыкнуться. Понимаешь? Годы! А вы лошадей погоняете!

Немного поругались.

Матом.

Грубо.

Даже за бороды друг друга потаскали слегка.