Даже за бороды друг друга потаскали слегка. Не сильно. Только по клоку и вырвали. Считай даже спора доброго и не вышло. Однако успокоились.

— Знаешь сколько сбор в казну ныне? — устало спросил Демидов.

— Откуда?

— Только с подушной подати четыре с половину мульона! А ведь еще десять лет назад совокупно едва мульон, али полтора набирали. Тут же токмо с подушной. Также, всего, по былому году приход составил девять мульонов восемь сот сорок тысяч. В этом, даст Бог, еще больше выйдет из-за растущей торговлишки.

— Ого! — вполне искренне удивился собеседник.

— При этом крестьяне и мещане вздохнули с облегчением. Ибо налогов с них стали брать куда как меньше.

— Думаешь из-за этого аристократы и дергаются?

— А то, как же? Такие деньги мимо мошны стали уходить. Их же самих на мануфактуры всякие толкают и прочие непривычные дела. Куда более доходные, но там шевелиться надо… шевелиться. А их жирные зады от лавки и не оторвать. Прилипли.

— Не верю, чтобы они это долго смогли выдержать, — покачал головой визави.

— А куда им деваться? Обложил их царевич. Они даже собрания опасаются лишний раз устраивать, чтобы не привлекать его внимание. Он то уже показал, что крови не боится и никакого милосердия от него не дождешься. Чуть что не так — его лейб-кирасиры могут и в нужнике утопить, сославшись на обостренный приступ слабоумия болезного.

— Поверь. Они что-нибудь придумают.

— Поглядим, — пожал плечами Демидов.

— Ты лучше о себе подумай. Если царя и царевича приберут, то и к тебе придут.

— А чего с меня взять? Я оружие делаю. А оно всем всегда надобно.

— Так дело налаженное. Ты тут особо и не нужен.

Демидов промолчал.

— Шучу… шучу… — примирительно поднял руки визави.

— Шуточки у тебя… тем более, что в любой шутке только доля шутки.

— Я слышал, что из Речи Посполитой начали к нас крестьяне убегать. Ничего про то не знаешь? — сменил тему собеседник, видя что Демидов не в том настроении.

— Ничего.

— Врешь ведь.

— А если и вру, то от чистого сердца. — фыркнул раздраженный Демидов.

— Я ж тебя предупреждаю как родного. Подстели соломки. А ты вон — обиды какие-то обижаешься.

— Царевич то воду мутит. — нехотя ответил Никита. — Нам людей остро не хватает для заселения южных земель. Вот он и тянет их откуда может через церковь. И с Речи Посполитой, и с земель османов. Всячески привечая и помогая. Государь им даже обельные грамоты выдает лет на пять, чтобы ничего не платили — только приезжали и селились, да землю пахали или ремеслом каким промышлялись.

— Вот оно что… — покачал головой бывший раскольник.

— Но я тебе этого не говорил. Это не для всяких ушей слова.

— Понимаю…

* * *

Русская эскадра с дипломатической миссией достигла устья реки Вольта. И встала там. Сгрузилась на берег и отдыхала.

Тяжело дался переход. Тяжело.

Местные датчане и англичане нарисовались буквально через несколько часов. Вежливые такие. Покладистые.

Еду привезли и прочие припасы. Да расспрашивали — что почем и зачем. Столько тяжелых кораблей, да еще с целым пехотным полком для местных реалий аргумент. Очень весомый аргумент. У них в факториях совокупно людей жило меньше. Даже включая местных.

Про вооружение и выучку речи и не шло.

Таких гостей хочешь не хочешь уважать будешь. Опасаясь спровоцировать. А то еще что перепутают и вместо мосси к ним заглянут на огонек. Да, Россия не воевали ни с Данией, ни с Англией. Но метрополии далеко, а эти прекрасно вооруженные люди — вот.