Но это ладно.

Дальше начинались совсем уж чудеса для них. Широкие и достаточно просторные тротуары перекрывались. И не козырьком, а выступающей галерей второго этажа, опирающейся на колонны. Выглядело все это примерно также, как и в Гостином дворе Санкт-Петербурга, который Алексей в прошлой жизни много раз видел и на который ориентировался.

Разумеется, над пешеходной зоной не размещалось ничего тяжелого. Только лоджии, прогулочные площадки прочие, подобные вещи: местами открытые, а местами застекленные.

Подобное решение создавало над пешеходной зоной капитальный навес, защищавший летом от солнца и дождя, а зимой от сосулек и, в какой-то мере, от снега. Все-таки сюда наметало не так сильно, чем на открытые площадки.

Улицы и переулочки были стандартизированы и не равнозначны. И, что важно, очень, просто чрезвычайно широкими по меркам тех лет. Так переулки имели одну проезжую часть на четыре полосы, а улицы — две на шесть. Каждая такая полоса «нарезалась» с ориентиром двадцатипроцентный запас от ширины стандартизированного фургона. Полосы же сами обозначали, как и в будущем, разметкой по асфальту, с помощью толстого слоя густой белой краски, замешанной на смоле.

Центральная же часть улиц представляла собой разделительной линию с проездами для разворота. Широкую довольно. В две полосы. То есть, огороженную высокими бордюрами полосу земли, по которой шла посадка деревьев.

Лип.

Ну а что?

Росли они быстро. Зелени много. Неприхотливые. Только подкармливать надо, чтобы не зачахли. Да и, как слышал Алексей, до «инновации» Хрущева в городах обычно липу и сажали. Во всяком случае на севере и в средней полосе Центральной да Восточной Европы.

Лепота в общем. Во всяком случае нигде в Европе такого в массе просто не имелось. Парки были, скверы имелись и даже аллеи. Но чтобы вот так? Нет…

А вообще в столице много всего наблюдалось необычного для иноземного наблюдателя. Буквально на каждом шагу. Например, на улицах по тротуарам стояли урны.

Урны!

В 1709 году!

И люди ими пользовались!

Так-то впервые их стали применять еще в Древнем Риме. Но потом, как известно, случились Темные века и… в общем, только в 1884 году их вновь стали использовать. Алексей об этом, разумеется, не знал. Он просто распорядился их поставить и своевременно опорожнять. Вменив последнее в прямые обязанности созданной им хозяйственной службе города, которая отвечала и за уборку улиц, и за вывоз мусора, и за много еще чего другого.

Но народ как-то не спешил урнами пользоваться.

Зачем?

Это многие восприняли как унижение. Даже и не только дворяне, но и простые мещане. Что было решено быстро и просто. Сотрудники полиции, которые занимались патрулированием улиц, получили право бить дубинкой тех, кто кидал мусор как попало. И дворникам это дозволили, но уже метлой.

Исключая уважаемых людей. На тех выписывались штрафы. Не бог весь какие, но за накопление их некоторого количества Алексей вводил обязательство передвигаться по улице в карнавальной маске свиньи. С введением просто космических штрафов как за отказ ее носить, так и за попытку отсидеться. Если сказано — трое суток носить, то все три дня наказанный должен был не меньше пары часов прогуливаться по улице в оживленных местах. На глазах сотрудников полиции, которые делали о том отметку.

Года не прошло, как в основном выделываться прекратили.

Года!

Может сказалось то, что те же дворники не сильно разбирались в статях мелких дворян да обедневших аристократов. И не стесняясь охаживали метлой их прямо при всем честном народе. Это не возбранялось. Обознался. С кем не бывает? А может иные меры помогли. Кто знает? Однако сначала дворяне и аристократы стали в основной массе дисциплинированно пользоваться урнами.