Утро началось с революционных митингов, устроенных Торой. Я эти мероприятия пропустил, так как принимал сдачу в плен, остатков корпуса, сидевших в яме.

Мои условия были приняты, под мое честное благородное слово. Я хотел разоружить лесных эльфаров и выпроводить их восвояси. Кормить и охранять такую ораву бойцов, когда под боком находятся регулярные войска Леса, было весьма опасно, да и затратно.

Орки окружили яму и из нее по спущенным осадным лестницам стали подниматься эльфары, в порядке, указанном мной. Сначала маги. Они сдавали амулеты и свитки. После чего их отводили сторону и строили в колонны. Следом рейнджеры. Если кто портил свое оружие или скрывал его, того отводили совсем в другую сторону. Я заранее объявил командиру лесных эльфаров, что такие дурни предстанут перед военно– полевым судом и будут казнены, как саботажники. Но таких глупых смельчаков оказалось мало, не больше полутора десятков. Керна тут же судила и приводила приговор в исполнение. Тела казнённых на глазах лесных эльфаров скидывали вниз.

Последним вылезли всадники, оставив своих ящеров внизу. Животные, прощаясь и предчувствуя свою судьбу, жалобно ревели, провожая свои хозяев, а эльфары не стесняясь слез, плакали.

Как только все вышли и были разоружены. Их построили походные колоны. Я приказал элементалю закрыть яму вместе с несколькими сотнями ящеров.

На глазах всех яма быстро исчезла и поглотила животных. На поверхности остался ровный слой из камней и земли. Все затихли. Увиденное поразило и лесных, и снежных эльфаров. Слышно было, как жужжали поздние мухи над свежим могильником.

Затем колона военнопленных понуро пошла вниз. Начался долгий, пеший переход к Старым горам, где, они будут отпущены на все четыре стороны. Конвоировали эльфаров тысяча орков.

Я закончил все свои дела поздно вечером. Берта приняла оружие и снаряжение, и сообщила, что Тора, устроила среди эльфаров митинги. Она выступала в крепости, призывая всех идти под ее знаменами, освобождать столицу. Среди полков Берты и среди бывших пленников. Речь была яркой и зажигательной. Часть ополченцев из крепости и полков Берты выразили желание пойти с Торой. Таких набралось почти пять сотен. Все они были в основном, как бы я выразился на Земле, из гражданских. Те, кто служил, понимали всю сложность таких устремлений и отказались. Эльфарам из молодых домов, столица была далеким и чужим городом. Там правили старшие. Вот пусть они ее и освобождают.

Берта и комендант не стали удерживать воинов. Оставили им снаряжение и оружие, и как говориться, благословив, отпустили.

С ополченцами пошли еще тысяча гражданских. И их надо было вооружить. Ко мне прибыл гонец от Торы, с просьбой помочь. Груды брони и оружия лежали у крепости. Я махнул рукой и разрешил:

– Пусть подходят, мы всех вооружим.

– Мы можем забрать снаряжение, – проявил инициативу гонец. На что я показал ему фигу. Каждому воину выдадим снаряжение и оружие. Гуртом ничего не дам. Своруют. Знаю я, как это делается. Чохом взяли и чохом продали. Так и передай княгине.

Недовольный гонец ушел и я понимал его недовольство. Оружие и броня лесных эльфаров были, лёгкие, удобные, изыскано красивые, и при этом не хуже защищали, чем тяжелые доспехи снежных эльфаров. Луки стреляли точнее и натянуть их было легче. А убойная сила такая же, как и у снежных больших ростовых луков. Простому мирянину, без опыта ношения доспехов, самый раз.

Когда я мало знал о жизни снежных эльфаров, они мне представлялись обществом сплошь состоящем из воинов, но на самом деле оно было неоднородным. Верха не умели вообще сражаться, они занимались политикой. Средние слои были служивыми. А низы работниками. Все как у всех. Только нас простых людей посещали не трудяги, а маги и воины, спесивые и надменные. Разобравшись в устройстве их общества, я перестал идеализировать снежных эльфаров. Если в Вангорской академии учились люди из низшего звания, благодаря дару.