Роман разглядывал её с недовольством. Даже нахмурился. Наверное, понял, что она не хочет с ним разговаривать «о серьёзных вещах» и поэтому разозлился. Вздохнул.

– Свою мать он не помнит.

– А… где она? – всё таки поинтересовалась Таьяна.

– Она погибла пять лет назад. Разбилась на машине.

– Артём об этом не знает? – нахмурилась она. – Ты ему не сказал?

Баринов покачал головой.

– Я не думаю, что ему нужно это знать.

– Как это? Это же… его мама.

Он усмехнулся, правда, совсем невесело.

– Я не думаю, что он сейчас может это нормально принять. Как я ему объясню, что она умерла? Как я ему вообще всё объясню? Ты хоть думаешь об этом?

Она тихонько вздохнула и отвернулась.

– Думаю, что потом тебе будет ещё труднее ему объяснить.

Роман потряс головой, продолжая смотреть на неё в недоумении. Да, разговор принял совершенно неожиданный оборот!

– Таня… Я с тобой о другом поговорить пытаюсь!

Она покорно кивнула.

– Хорошо. Я слушаю.

Теперь у него пропало желание продолжать этот разговор. Хотелось стукнуть кулаком по столу и выпроводить её за дверь. Вот почему с ней всегда так сложно? У Тани Самойловой всегда какие то свои, нестандартные понятия о морали и правильности тех или иных поступков. А ему всегда приходится оправдываться! Столько лет жил с уверенностью в том, что принял правильное решение, а она всего одним взглядом и парой слов заставила засомневаться.

– Ему восемь лет, Тань! Как я ему скажу о том… – понизил голос до шёпота. – Что его мама умерла? Он её вообще не помнит! Зачем его травмировать? Он знает только одну мать – Катю. Хорошая она или плохая, но она у него есть! А для него именно это важно!

– Ты уверен? – Таня готова была язык себе откусить, но эти слова вырвались прежде, чем она успела себя остановить.

Он всё таки ударил ладонью по столу.

– Так, хватит! С тобой просто невозможно разговаривать!

Татьяна в который раз вздохнула, украдкой наблюдая за ним. Видела, как он тяжело поднялся, уперевшись рукой в стол. Подошёл к окну и достал из кармана сигареты.

Самойлова полминуты размышляла, а потом решила пойти на компромисс. Хотя, правым его совсем не считала.

– Хорошо. Ты всё сделал так, как считал правильным… Ты его отец и…

– Вот знаешь, что меня больше всего раздражает? – вдруг проговорил он. Обернулся и в упор посмотрел на неё, а Таня замерла. – Твоё умение переворачивать всё с ног на голову! Вот жили люди, жили себе спокойно, а потом пришла Таня Самойлова, и все сразу начинают на твоём фоне чувствовать себя грешниками! Понимают, что всё не так делают, что живут неправильно! Даже стыдно становится!

Татьяна опешила от таких его слов. Нервно сглотнула и тихо проговорила:

– Что ты такое говоришь? Это совсем не так!

– Да так, Тань, так, – отмахнулся Баринов. – Вот только не сразу понимаешь, что ты сама в своих правильных поступках не уверена.

– Знаешь что? – она поднялась и в гневе посмотрела на него. – Зачем ты мне всё это говоришь? Обидеть хочешь? Так я тебя ни о чём не спрашивала и в душу не лезла! Почему ты меня обижаешь?

– А разве обижаю? – нахмурился Роман. – Ничего такого я не сказал. Да я вообще не об этом! Я просто хотел тебе рассказать, объяснить.

Она не стала больше садиться. Прошла к двери и закрыла её. Повернулась к Роману и сложила руки на груди.

– Я совсем не то имела в виду, Рома! Но я немного… растерялась, когда ты это сказал.