– Значит, ты считаешь, что я не прав?

Она задумалась на секунду.

– Я не могу ничего считать, я слишком мало об этом знаю.

– Вот именно!

– Но я смотрю со стороны. И вижу, что Артём мучается из за того, что не может ничем Кате угодить. Для него она – мама, которая его бросила.

Баринов поджал губы.

– Она его не бросала… Она просто уехала.

– Особой разницы я в этом не вижу, прости. А… у него больше никаких родственников нет? Я имею в виду, по матери?

– Ну почему же? Есть. Она же не сирота была. У неё брат есть, но зачем ему чужой ребёнок? У него своя семья. Мы не общаемся.

– Значит, ты его просто забрал и всё?

Роман пожал плечами.

– Получается, что так. – А потом усмехнулся, когда встретил её взгляд. – Не смотри так. Я не знал. Тогда не знал.

Таня отвела глаза.

– Я ничего такого…

Но Баринов её не слушал. Сам заторопился закончить этот разговор, выговориться и больше к этому не возвращаться.

– Его мать погибла в аварии. Я узнал обо всём только через месяц. Даже не поверил вначале. Да ещё Катя… Мы тогда только поженились, она себе напридумывала всякого. Да ты её знаешь! Она планы строила быстрее, чем я фразу успевал закончить! Её жизнь в тот момент напоминала программу «В гостях у сказки». Ты меня понимаешь? – он сам над собой посмеялся. – Когда там двери открываются под музыку такую интересную. Вот так и у неё было. Всё чуда ждала. А вместо чуда ребёнок, чужой, по сути. Думаешь, ей легко было? Я ни в чём не могу её обвинять.

Таня раздумывала секунду, а потом тихонько спросила:

– А как ты узнал?

Баринов пожал плечами.

– Мне её брат позвонил. Сказал, что у его погибшей сестры остался ребёнок. Мой ребёнок. Сын.

– И ты сразу поверил?

Роман неожиданно улыбнулся.

– А знаешь – сразу! Не знаю почему, предчувствие, наверное. Но я поверил сразу, как только услышал. Вот только…

– Что?

Он замялся и отвёл глаза.

– Стыдно было. Я ведь её не узнал, даже когда фотографию увидел. Она мне сына родила, а я её смутно помнил.

У Тани было что ещё сказать по этому поводу. Вот после таких его слов, она ещё больше уверилась в том, что Роман не прав, скрывая от Артёма правду о его матери. Получается так, словно её и не было. Родила ребёнка, выходит, что для себя, раз Баринову не сообщила, видно думала, что его это нисколько не заинтересует, а потом погибла. И её просто вычеркнули, никаких воспоминаний не осталось…

Самойлова вздохнула и спросила:

– А что Катя?

– Да ничего! Поначалу старалась, но… Она долго верить не хотела, что это действительно мой сын, даже заставила меня анализ сделать, а когда удостоверилась… всё равно ничего хорошего не вышло. Не вписывался Артёмка в её представление об идеальном браке. И любовь прошла, и желание быть рядом, да и просто быть. Продержалась полтора года, со скандалами, а потом развелись. Я скрывать не буду – я был этому рад. А вот с Тёмкой тяжело пришлось. Он хоть и не помнил о настоящей матери, но что то такое с ним произошло, что то вспомнилось видно… В общем, тяжело было. Но мы справились. Поэтому я сейчас так и волнуюсь из за тебя. Он привыкнет…

– Я же сказала, что исчезать не собираюсь, успокойся.

Роман пристально смотрел на неё, а потом кивнул.

– Хорошо. Я тебе рассказал, теперь мне спокойнее. Артём сложный ребёнок, Таня, он очень ранимый, я постоянно боюсь, что что то такое произойдёт… ему потом будет очень сложно объяснить.

Она усмехнулась уголком губ, продолжая обдумывать его слова.

– Да… и вдруг ты скажешь что то не то, – пробормотала она.