— В таком случае не позволите ли вы мне кое-что сообщить вам.

Жозефина насторожилась.

— Это смотря что, — пошутила она, стараясь скрыть свое любопытство.

— У меня есть один предмет, который, возможно, заинтересует вашего мужа, — наконец открыла тайну жена банкира.

— Моего мужа?

— Гражданин Формиджине, — начала объяснять его супруга, вытаскивая табакерку из своего белого ридикюля, — приобрел эту табакерку у человека, ему неизвестного, за значительную сумму. Лишь впоследствии ему сказали, что она могла принадлежать генералу Бонапарту, — с этими словами Джорджиана протянула Жозефине де Богарне табакерку Саулины.

— Но это же невероятно! — воскликнула гражданка Бонапарт, пристально разглядывая драгоценность. — Вы даже вообразить не можете, какую радость вы мне доставили.

Она сама подарила мужу эту табакерку несколько месяцев назад, 9 марта, по случаю их свадьбы. Жозефина остановила свой выбор на этой вещице среди многих других драгоценных безделушек, потому что прелестная миниатюра неизвестного художника на крышке табакерки была датирована 1769 годом, то есть годом рождения Наполеона. Итак, муж говорил ей правду в письме, отправленном в Париж около месяца назад.

«Я потерял свою табакерку, — сообщал он между прочим. — Прошу тебя, купи мне другую, столь же плоскую, и пусть на ней будут слова любви, сплетенные из твоих волос».

— Я рада, что сумела доставить вам удовольствие, — сказала Джорджиана.

— Удовольствие? Да я безмерно счастлива! — воскликнула Жозефина. — Эта табакерка — мой свадебный подарок генералу.

— Какое невероятное совпадение!

— Это, безусловно, добрый знак, — сказала Жозефина. — Генерал был очень огорчен пропажей.

— Я рада за него и за вас.

— Этого, дорогая моя подруга, я не забуду никогда.

— Вы слишком добры.

— Генерал Бонапарт не замедлит лично выразить вам нашу общую признательность при первом же удобном случае.

— Вся заслуга принадлежит банкиру Формиджине, — уточнила Джорджиана. Когда она передаст мужу слова креолки, он сумеет обратить их в звонкую монету.

— Этот человек стоит своего веса в золоте, — сказала Жозефина, словно прочитав ее мысли.

— А весит он немало.

— Кому же знать, как не вам!

Они дружно рассмеялись.

— Я скажу генералу, что мы в долгу перед вашим мужем, — пообещала Жозефина.

— Я даже рассчитывать не смела на такое великодушие, — солгала Джорджиана и спросила: — Вы еще надолго задержитесь в Милане?

— Я приняла героическое решение выехать в Брешию завтра.

— В такую жару путешествие обещает быть очень тяжелым.

— Но он ждет меня, — со вздохом напомнила Жозефина.

По мановению ее руки как из-под земли появился готовый к услугам Ипполит.

Джорджиана, преследуемая завистливыми взглядами, попрощалась с Жозефиной, дружески обняв ее напоследок. Затем она проделала обратный путь по анфиладе комнат и так же, как и будущая французская императрица, созвала свой эскорт. Попрощавшись с хозяйкой дома, умиравшей от желания узнать, чем были вызваны эти неожиданные и необычные объятия, раскланявшись с дамами и господами, Джорджиана Формиджине покинула дом Литта.

41

Мадам Бонапарт познакомилась с примадонной миланского театра «Ла Скала» Джузеппиной Грассини у постели Мюрата. Танцовщица Элизабетта Руга наградила его венерической болезнью.